21RS0023-01-2024-004657-32

ШЕСТОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

Дело № 88-20482/2025

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

кассационного суда общей юрисдикции

10 декабря 2025 г.                                                                              г. Самара

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе

председательствующего Мирсаяпова А.И.,

судей Семенцева С.А., Якимовой О.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело                                  № 2-235/2025 по иску Никитина ФИО24 к Николаеву ФИО25 о взыскании денежных средств в порядке регресса по кассационной жалобе Никитина А.О. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 12 мая 2025 г.

Заслушав доклад судьи Шестого кассационного суда общей юрисдикции Мирсаяпова А.И., судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции

УСТАНОВИЛА:

Никитин А.Н. обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что                          7 ноября 2024 г. ответчик, управляя автомобилем «FIАT FS 613», совершил дорожно-транспортное происшествие, в котором пострадали пассажиры вышеназванного транспортного средства Журавлева Н.Н., Пыркин В.А., Порфирьев А.А., а также получил повреждения автомобиль «Volkswagen Touareg», принадлежащий Наумову Э.И.

Вступившими в законную силу решениями судов с Никитина А.Н. как с владельца транспортного средства «FIАT FS 613» в пользу Наумова Э.И. взыскан материальный ущерб в размере 522 000 руб., услуги эвакуатора - 4000 руб., расходы по оценке ущерба - 5000 руб., по проведению дефектовки автомобиля – 15000 руб., государственная пошлина в возврат в размере 8 660 руб., в пользу Порфирьева А.А. – компенсация морального вреда в размере 180000 руб. и расходы на оплату услуг представителя в размере 7000 руб.

Никитин А.О. исполнил судебные постановления частично, на сумму 78235,70 руб. и, со ссылкой на положения статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, после уточнения исковых требований, оплаченную сумму просил взыскать с ответчика в порядке регресса.

В суде первой инстанции представитель истца просил удовлетворить исковые требования.

Представитель ответчика иск не признал, настаивая на наличии трудовых отношений между сторонами, а также на пропуске истцом срока на обращение в суд с заявленными требованиями.

Решением Ленинского районного суда г. Чебоксары от 3 февраля                2025 г., с учётом исправления описки определением того же суда от                       17 февраля 2025 г., с Николаева Е.С. в пользу Никитина А.О. в порядке регресса взысканы 75625,74 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 2468,77 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 12 мая 2025 г. решение суда отменено, принято по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

В кассационной жалобе заявителем ставится вопрос об отмене постановления суда апелляционной инстанции, как незаконного.

В судебном заседании от 3 декабря 2025 г., проведённом с использованием систем видеоконференц-связи, был объявлен перерыв до               10 декабря 2025 г.

До объявления перерыва представитель Никитина А.О. – Остропольский В.Б., выступающий на основании ордера, на удовлетворении жалобы настаивал. Представитель Николаева Е.С. – Михайлов О.Л., действующий по доверенности, против удовлетворения жалобы возражал.

Участники процесса по извещению в суд кассационной инстанции не явились, об уважительных причинах неявки не сообщили.

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с частью 3 статьи 167, частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции находит её не подлежащей удовлетворению.

В силу положений статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено данным кодексом (часть 1).

Согласно части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела. Дополнительные доказательства судом кассационной инстанции не принимаются.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (часть 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Подобных нарушений по доводам кассационной жалобы не выявлено.

По настоящему делу установлено, что вступившими в законную силу судебными постановлениями с ИП Никитина А.О. взысканы денежные средства.

Решением Чебоксарского районного суда Чувашской Республики от                    10 января 2017 г. в пользу Порфирьева А.А. взыскана компенсация морального вреда в размере 180 000 руб., а также расходы на оплату услуг представителя в размере 7 000 руб.

Решением Моргаушского районного суда Чувашской Республики от                    15 июня 2017 г. в пользу Наумова И.В. взысканы: 522 000 руб. – в счёт возмещения материального ущерба, 4 000 руб. – услуги эвакуатора, 5 000 руб. – расходы по оценке ущерба, 15 000 – за дефектовку автомобиля, 8 660 руб. – расходы по государственной пошлине.

Вступившим в законную силу постановлением Чебоксарского районного суда Чувашской Республики от 29 июня 2015 г. по делу № № Николаев Е.С. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи № Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Постановлением должностного лица ОМВД по Чебоксарскому району Чувашской Республики от 7 августа 2015 г. уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи № Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении Николаева Е.С. прекращено вследствие акта об амнистии на основании пункта 3 части 1 статьи № Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Из приведённых судебных актов и упомянутого постановления должностного лица органов внутренних дел следует, что 7 ноября 2014 г. около 16 часов 40 минут, на автодороге «Кугеси-Атлашево-Новочебоксарск» Николаев Е.С., управляя автобусом «FIАT FS 613», принадлежащим на праве собственности Никитину А.О., выехал на полосу встречного движения и совершил столкновение с транспортным средством «Volkswagen Touareg» под управлением Наумова Э.И. В результате ДТП пассажиры «FIАT FS 613» Никитина И.Г., Трофимова Н.В., Семенова И.П. получили телесные повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью, Журавлева Н.Н., Пыркин В.А., Порфирьев А.А. – телесные повреждения, причинившие тяжкий вред их здоровью, автомобиль «Volkswagen Touareg» получил механические повреждения, повлекшие необходимость его восстановления.

Письмом Новочебоксарского городского отделения судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Чувашской Республике-Чувашии подтверждено наличие на исполнении исполнительных производств в отношении Никитина А.О.: №-ИП от 6 октября 2017 г., возбуждённого для исполнения решения Моргаушского районного суда Чувашской Республики от 15 июня 2017 г.; №-ИП от 8 июня 2017 г. - для исполнения решения Чебоксарского районного суда Чувашской Республики от 10 января 2017 г. По состоянию на 4 декабря 2024 г. в первом исполнительном производстве остаток невзысканной суммы составляет 534457,70 руб., во втором – 128866,60 руб.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 1064, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями пункта 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», пришёл к выводу о том, что у ответчика возникла обязанность выплатить истцу оплаченную потерпевшим в ДТП денежную сумму, но, поскольку ответчиком заявлено о пропуске срока на обращение в суд, исковые требования подлежат удовлетворению в отношении тех платежей истца в пользу взыскателей, которые произведены не ранее 15 июня 2021 г. (иск подан 15 июня 2024 г.), и сумма этих платежей составляет 75625, 74 руб. Суд отметил, что вышеприведёнными судебными постановлениями действительно установлен факт управления Николаевым Е.С. на дату рассматриваемого ДТП автобусом «FIАT FS 613», принадлежащим на праве собственности Никитину А.О. на основании выданного последним путевого листа №№ от 7 ноября 2014 г., но указанное обстоятельство, в отсутствие иных доказательств, не подтверждает наличие между истцом и ответчиком на дату ДТП трудовых отношений. Суд указал, что приведённые ответчиком возражения не направлены на установление обстоятельств, имеющих значение для дела, поскольку по обстоятельствам ДТП ответчик признан виновным в совершении административного правонарушения.

Проверяя дело в апелляционном порядке, судебная коллегия верховного суда республики с такими выводами суда первой инстанции не согласилась, решение суда отменила и приняла новое постановление об отказе в иске, отметив следующее.

В соответствии со статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. (пункт 1).

В силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признаётся владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

В силу пункта 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, возместившее вред, причинённый другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Обращаясь в суд с иском, ИП Никитин А.О. указывал на то, что по исполнительным производствам №№-ИП и №№-ИП он исполнил требования исполнительных документов о взыскании денежных средств частично, в сумме 78109,52 руб., и имеет право регрессного требования выплаченных сумм с ответчика как с причинителя вреда.

Возражая против заявленных требований, ответчик приводил доводы о том, что на дату ДТП он являлся работником истца, последний, имея на праве собственности автобус «FIАT FS 613» и обладая лицензией на осуществление пассажирских перевозок, допустил ответчика в рейс по маршруту перевозки пассажиров.

Вопреки выводам районного суда, по смыслу приведённых норм закона, поскольку лицо, возместившее вред, причинённый другим лицом, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу, которое непосредственно виновно в совершении неправомерного деяния (действия или бездействия), и в этом случае такое лицо несёт регрессную ответственность в размере выплаченного возмещения (полном объёме), если иной размер не установлен законом, то правовое значение в такой ситуации имеет характер отношений между лицом, возместившим вред, в рассматриваемом случае истцом, и причинителем вреда (ответчиком) в связи с привлечением последнего к материальной ответственности.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация № № о трудовом правоотношении (далее Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; выполнение работы лично работником и исключительно или главным образом в интересах работодателя; выполняется с графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается с работодателем; выполнение работы имеет определённую продолжительность; требует присутствия работника; предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации в тех случаях, когда судом установлено, что договором гражданско-правового характера фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьёй 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определённую этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно статье 67 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трёх рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Работодатель - физическое лицо обязан: оформить трудовой договор с работником в письменной форме; уплачивать страховые взносы и другие обязательные платежи в порядке и размерах, которые определяются федеральными законами; оформлять страховые свидетельства государственного пенсионного страхования для лиц, поступающих на работу впервые (часть 3 статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 66 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателя возложена обязанность внесения в трудовую книжку работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной, сведений о выполняемой им работе; трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

Частью 4 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчёт в соответствии со статьёй 140 данного кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая       2009 г. № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвёртый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключённого между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределённость в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведённых в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утверждённым работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2. определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

По смыслу приведённых выше норм Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора (абзац седьмой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

В силу части 2 статьи 19 Трудового кодекса Российской Федерации в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров. Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями 1-3 статьи 19.1, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Из приведённого выше правового регулирования следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников суду (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) при рассмотрении таких споров следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем.

Нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, формы реализации прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судом первой инстанции применены неправильно, без учета Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 1 статьи 196 данного кодекса при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Эти требования процессуального закона судом первой инстанции при разрешении спора выполнены не были, не учтено, что при рассмотрении дела суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства с учетом доводов и возражений сторон спора и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закреплённое в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемлённым.

Районный суд оставил без внимания и то, что при разрешении дел указанной категории следует исходить не только из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Возможно признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Между тем обстоятельства, имеющие значение для дела и определяющие характер возникших правоотношений между истцом и ответчиком, с учётом подлежащих применению норм трудового и гражданского законодательства в качестве юридически значимых определены не были, предметом исследования и оценки суда первой инстанции в нарушение приведённых требований процессуального кодекса не являлись.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», судам необходимо учитывать, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части 1 статьи 67 и части 3 статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя - физическое лицо, являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям. При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключённым при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьёй 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» приведено разъяснение о том, что при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Районный суд неправильно распределил обязанность по доказыванию юридически значимых обстоятельств по делу, освободив истца от представления доказательств отсутствия трудовых отношений и возложив бремя доказывания факта наличия трудовых отношений исключительно на ответчика Николаева Е.С. Не были учтены судом первой инстанции и императивные требования части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Судом апелляционной инстанции в соответствии со статьёй 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», приняты дополнительные доказательства, из которых установлено следующее.

В рамках исполнительного производства №№-ИП в период с 12 мая 2021 г. по 12 ноября 2024 г. с ИП Никитина А.О. в пользу Наумова Э.Г., и в последующем его правопреемника Пакурова С.М., взыскано 20202,30 руб., в рамках исполнительного производства №№-ИП в период с 17 апреля 2018 г. по 12 ноября 2024 г. с ИП Никитина А.О. в пользу Порфирьева А.А. взыскано 58113,40 руб., т.е. с ИП Никитина А.О. по требованиям взыскателей в связи с ДТП от 7 ноября 2014 г. в период с                           17 апреля 2018 г. по 12 ноября 2024 г. взыскано 78315,70 руб.

Ввиду происшествия с участием автомобиля «FIАT FS 613» Управлением государственного автодорожного надзора по Чувашской Республике Федеральной службы по надзору в сфере транспорта в отношении ИП Никитина А.О. была проведена проверка, в ходе которой было установлено, что в момент ДТП автобус эксплуатировался в соответствии с путевым листом №№ от 7 ноября 2014 г. на маршруте №№ «Чебоксары (ул. Тополиная) – Кугеси (ветеринарная станция)». Работа на маршруте осуществлялась в соответствии с договором на осуществление маршрутных пассажирских перевозок автомобильным транспортом, организуемых сверх государственного заказа №№ от 30 января 2012 г., заключённого между ГУП Чувашской Республики «Чувашавтотранс» и Министерством градостроительства и развития общественной инфраструктуры Чувашской Республики. Для обслуживания маршрута ГУП Чувашской Республики «Чувашавтотранс» заключило договор с обществом с ограниченной ответственностью Первая Транспортная Медиакомпания» (далее - ООО «ТМК-1). При проведении проверки ИП Никитиным А.О. была представлена документация по организации проведения предрейсовых, послерейсовых медосмотров водителей в ООО «ТМК-1». ИП Никитин А.О. на дату ДТП имел лицензию на перевозку пассажиров автомобильным транспортом, оборудованным для перевозок более 8 человек. Согласно договору аренды транспортного средства от 1 апреля 2014 г. №№ «Китпрофит» предоставило автобус «FIАT FS 613» арендатору Юргелю А.Ю., а последний, в свою очередь, на основании договора от 8 апреля 2014 г. передал этот автомобиль ИП Никитину А.О.

На основании результатов проверки Управлением государственного автодорожного надзора по Чувашской Республике Федеральной службы по надзору в сфере транспорта в отношении ИП Никитина А.О. решением Арбитражного суда Чувашской Республики от 10 марта 2015 г. по делу №№ последний был привлечён к административной ответственности по части 3 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (осуществление предпринимательской деятельности с нарушением условий, предусмотренных специальным разрешением).

Как следует из сообщения Арбитражного Суда Чувашской Республики от 18 апреля 2025 г., материалы дела №№ уничтожены в связи с истечением срока хранения. В электронном деле №№ имеется оцифрованная копия путевого листа №№ от 7 ноября 2014 г., из которой видно, что это - путевой лист автобуса ИП Никитина А.О. «FIАT FS 613». В графе «водитель» путевого листа указан Николаев Е.С., в графе «маршрут движения» - «поселок Кугеси-Чебоксары», в графе «заказчик маршрута» указано ООО «ТМК-1», водитель Николаев Е.С. допущен к управлению транспортным средством после прохождения предрейсового медицинского осмотра в ООО «ТМК-1».

Таким образом, как посчитал суд апелляционной инстанции, содержание путевого листа полностью согласуется с материалами проверки ИП Никитина А.О. и установленными по делу обстоятельствами, из которых следует, что именно в отношении своих водителей ИП Никитин О.О. заключил договор с ООО «ТМК-1 для проведения предрейсовых, послерейсовых медосмотров, 7 ноября 2014 г. ИП Никитин О.А., имея лицензию на осуществление пассажирских перевозок, допустил к управлению арендованным им автобусом Николаева Е.С. на маршруте пассажирских перевозок.

Об этих же обстоятельствах свидетельствуют объяснения Николаева Е.С. от 18 декабря 2024 г., в которых он сообщил, что на дату ДТП состоял в трудовых отношениях и осуществлял в качестве водителя перевозку пассажиров по маршруту №№, работал посменно (2 дня через 2), автобус выпускался в рейс с адреса: г. <адрес>, о техническом осмотре автомобиля информацией не владеет.

Обжалуя решение Чебоксарского районного суда Чувашской Республики от 10 января 2017 г. о взыскании с ИП Никитина А.О. в пользу Порфирьева А.А. денежных средств в связи с ДТП, Николаев Е.С., привлечённый к участию в этом деле в качестве третьего лица, также указывал на то, что взысканная с предпринимателя денежная сумма в последующем может быть взыскана с него в порядке регресса.

Вышеприведённые обстоятельства в совокупности, по мнению судебной коллегии, свидетельствуют о том, что Николаев Е.С. 7 ноября 2014 г. выполнял работу по управлению автобусом в интересах ИП Никитина А.О., на Николаева Е.С. распространялись договоры предпринимателя, заключённые с третьими лицами, в части проведения предрейсовых и послерейсовых медицинских осмотров, тем самым Николаев Е.С. был интегрирован в организационный процесс ответчика, истец предоставил ответчику имущество (автобус) для выполнения работы.

При том, что работник является слабой стороной в трудовом правоотношении и лишён возможности представить иные доказательства в подтверждение своих доводов, в частности документы о получении денежных средств за выполненную работу, истец не представил доказательств отсутствия трудовых отношений с ответчиком и не опроверг доводы последнего о наличии между ними трудовых отношений на дату ДТП, наличие трудового правоотношения презюмируется, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет её с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, совокупность имеющихся в деле доказательств, по мнению судебной коллегии, является достаточной для вывода о том, что на дату рассматриваемого ДТП имели место трудовые отношения между истцом и ответчиком.

Частью 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работника возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 Трудового кодекса Российской Федерации).

По общим правилам в соответствии со статьёй 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причинённый ущерб работник несёт материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возместить причинённый работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причинённого ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причинённый работодателю» разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

В пункте 5 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 г., указано, что до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку, истребовать от работника (бывшего работника) письменное объяснение для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Бремя доказывания соблюдения порядка привлечения работника к материальной ответственности законом возложено на работодателя.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» даны разъяснения, согласно которым при рассмотрении дела о возмещении причинённого работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечён к ответственности в полном размере причинённого ущерба.

Таким образом, необходимым условием для взыскания с ответчика убытков в силу вышеприведённых норм материального права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации является установление наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (часть 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинно-следственная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия). Бремя доказывания наличия совокупности названных обстоятельств, дающих основания для привлечения работника к материальной ответственности, законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причинённого ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Судом апелляционной инстанции установлено, что до обращения в суд по настоящему делу порядок привлечения Николаева Е.С. к материальной ответственности не соблюдён, проверка по факту причинения ущерба не проводилась, меры по истребованию объяснений от Николаева Е.С. до обращения в суд не принимались, это указывает на то, что не были произведены действия, которые трудовое законодательство относит к числу обязательных, соответственно процедура привлечения лица к материальной ответственности не соблюдена, в связи с чем данный суд пришёл к выводу о том, что выявленные нарушения порядка проведения служебной проверки для установления размера причинённого ущерба и причин его возникновения исключают возможность взыскания с ответчика Николаева Е.С. материального ущерба.

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции не усматривает оснований для отмены апелляционного определения по доводам кассационной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.

Таким образом, оценка представленных доказательств входит в пределы рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции должен исправлять ошибки, допущенные судом первой инстанции при рассмотрении дела, поэтому он наделён полномочиями по повторному рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции с ограничениями, предусмотренными законом для производства в суде апелляционной инстанции (часть 1 статьи 327 поименованного кодекса).

В настоящем случае, проверяя законность и обоснованность решения, суд второй инстанции устранил допущенные судом первой инстанции нарушения норм права, признав неправильным указанные выводы нижестоящего суда. При этом действовал в пределах своей компетенции.

Обоснование принятого судом апелляционной инстанции постановления подробно изложено в мотивировочной части обжалуемого судебного акта.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьёй 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причинённый ею другой стороне этого договора в результате её виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причинённого ей ущерба.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причинённого работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причинённый работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть первая статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причинённого ущерба приведён в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации, в том числе, материальная ответственность в полном размере причинённого ущерба возлагается на работника в случае причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда либо административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом (пункты 5 и 6 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации).

Применив с учётом характера возникших правоотношений приведённые выше нормы действующего законодательства, определяющие условия возложения на работника материальной ответственности за причинённый работодателю ущерб, и установив, что истцом не представлены доказательства соблюдения установленного трудовым законодательством порядка выявления и определения размера ущерба, причинённого работником, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу имущественного ущерба.

Доводы кассационной жалобы, сводящиеся к утверждению об отсутствии между сторонами трудовых правоотношений, по существу направлены на иную оценку исследованных судом апелляционной инстанции доказательств и обстоятельств, установленных на основании этой оценки.

Между тем следует учитывать, что кассационная инстанция при проверке законности судебных постановлений нижестоящих судов не вправе входить в обсуждение фактической стороны дела, а также переоценивать доказательства, исследованные судами первой и апелляционной инстанций.

Поводов для вывода о нарушении предусмотренных статьёй 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правил оценки доказательств содержание обжалуемого судебного постановления и доводы кассационной жалобы не дают.

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции считает указанные выводы суда апелляционной инстанции не противоречащими положениям приведённого законодательства. При этом судом апелляционной инстанции дана оценка всем обстоятельствам дела в соответствии с требованиями статей 67 и 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований для иных выводов с учётом конкретных обстоятельств, установленных судом апелляционной инстанции, характера правоотношений, возникших между лицами, участвующими в деле, и предъявленных исковых требований не имеется.

Положенные в основу кассационной жалобы доводы проверены судом кассационной инстанции, но учтены быть не могут, так как не опровергают выводы суда второй инстанции и обстоятельств, установленных им ранее, соответственно.

Из приведённых положений процессуального закона в их взаимосвязи следует, что производство в кассационном суде общей юрисдикции предназначено для исправления нарушений норм материального и процессуального права, допущенных судами первой и (или) апелляционной инстанций в ходе предшествующего разбирательства дела, которые привели к неправильному разрешению дела и принятию неправильных судебных постановлений.

Проверяя законность обжалуемых судебных постановлений, принятых судами первой и (или) апелляционной инстанций, кассационный суд общей юрисдикции устанавливает правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права этими судебными инстанциями при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, то есть осуществляет проверку того, вынесено ли обжалуемое судебное постановление с точным соблюдением норм процессуального права и в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению по данному делу.

Таким образом, при проверке законности обжалуемых судебных постановлений кассационный суд общей юрисдикции проверяет правильно ли судами первой и апелляционной инстанций с учетом характера спорных отношений, заявленных исковых требований и их обоснования, возражений на иск и подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права определены предмет доказывания и правоотношения сторон, установлены ли все юридически значимые обстоятельства, соответствуют ли выводы судебных инстанций этим обстоятельствам, не допущено ли в ходе разбирательства дела в судах первой и апелляционной инстанций нарушений норм процессуального права, приведших к нарушению прав участников процесса и вынесению неправильного судебного постановления, и обоснованны ли доводы кассационной жалобы, представления.

Реализуя предоставленные законом полномочия по проверке законности вступивших в законную силу судебных постановлений, кассационный суд общей юрисдикции оставляет их без изменения, если признает, что судебные постановления или одно из них являются законным, то есть вынесены с соблюдением норм процессуального права и в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению по данному делу, а доводы кассационной жалобы являются необоснованными.

Судом апелляционной инстанции не допущено таких нарушений норм права, ссылка на которые имеется в кассационной жалобе, приведших к вынесению неправильного решения и являющихся основанием для отмены апелляционного определения.

Доводы заявителя кассационной жалобы основаны на ином толковании норм права, направлены на иную оценку доказательств, не содержат указаний на обстоятельства, опровергающие выводы суда апелляционной инстанции, сводятся к несогласию с выводами суда апелляционной инстанции об установлении фактических обстоятельств дела, что не может рассматриваться в качестве основания к отмене обжалуемого судебного акта.

Руководствуясь статьями 379.5, 379.6, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции

ОПРЕДЕЛИЛА:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики от 12 мая 2025 г. оставить без изменения, кассационную жалобу Никитина А.О. – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено 24 декабря 2025 г.