УИД 16RS0042-03-2024-007418-79

ШЕСТОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

                                                            Дело № 88-15881/2025

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

кассационного суда общей юрисдикции

23 октября 2025 года                                                                     г. Самара

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

Председательствующего Никоновой О.И.,

Судей Бросовой Н.В., Поповым О.В.,

с участием прокурора Тихоновой Ю.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы Барковского Ярослава Вячеславовича и Мустафина Камила Хабибелхаковича, Мустафиной Мусфиры Равиловны на решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 28 января 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 2 июня 2025 года по гражданскому делу № 2-1384/2025 по иску Барковского Ярослава Вячеславовича к Мустафину Камилу Хабибелхаковичу, Мустафиной Мусфире Равиловне о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в солидарном порядке,

Заслушав доклад судьи Бросовой Н.В., пояснения представителя ответчиков Мустафина К.Х, Мустафиной М.Р. по доверенности от 15 октября 2025 года сроком на три года Низамовой Л.И., заключение прокурора Тихоновой Ю.В., проверив материалы дела, судебная коллегия

установила:

Барковский Я.В. обратился в суд с иском к Мустафину К.Х., Мустафиной М.Р. о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. В обоснование заявленных требований указал, что 26 ноября 2023 года произошёл наезд автомобиля марки «Шкода Фабия», государственный регистрационный знак № под управлением Сагиева И.И., на пешехода ФИО17. В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 были причинены телесные повреждения, от которых в тот же день он скончался в ГАУЗ «РКБ М3» Республики Татарстан. Погибший приходился ему родным братом. Смерть близкого человека причинила ему тяжёлые нравственные страдания. Приговором Пестречинского районного суда Республики Татарстан от 18 марта 2024 года Сагиев И.И. был признан виновным в совершении преступления предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. С учётом изменений, внесённых апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 7 июня 2024 года Сагиеву И.И. назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении. Гражданская ответственность Сагиева И.И. не была застрахована, на момент дорожно-транспортного происшествия, страховой полис ОСАГО у него отсутствовал. Транспортное средство автомобиль «Шкода Фабия», государственный регистрационный знак №, принадлежит Мустафину К.Х. Вышеуказанный автомобиль был приобретён в период брака с Мустафиной М.Р., то есть является совместно нажитым имуществом. На основании изложенного, истец просил взыскать с ответчиков солидарно компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей.

Решением Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 28 января 2025 года исковые требования Барковского Я.В. к Мустафину К.Х, Мустафиной М.Р. о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в солидарном порядке удовлетворены частично. Взыскана с Мустафина К.Х. в пользу Барковского Я.В. компенсация морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в сумме 200 000 (двести тысяч) рублей. В остальной части требований отказано. Взыскана с Мустафина К.Х. в бюджет муниципального образования государственную пошлину в сумме 3 000 (три тысячи) рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 2 июня 2025 года решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 28 января 2025 года оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, поданной Барковским Я.В., ставится вопрос об изменении вынесенных судебных постановлений, просит заявленные исковые требования к супругам Мустафиным, Камилу Хабибелхаковичу и Мусфире Равиловне, о солидарной обязанности (ответственности) компенсировать моральный вред, в связи с причинением вреда жизни ФИО1, в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить в полном объёме.

В кассационной жалобе, поданной Мустафиным К.Х., Мустафиной М.Р., ставится вопрос об изменении апелляционного определения Верховного Суда Республики Татарстан от 02 июня 2025 года в части взыскания суммы морального вреда с Мустафина К.Х., снизив сумму морального вреда до 50000 рублей и взыскании суммы морального вреда солидарно в ФИО13

От истца Барковского Я.В. поступили возражения на кассационную жалобу Мустафиных.

Представитель ответчиков Мустафина К.Х, Мустафиной М.Р. по доверенности от 15 октября 2025 года сроком на три года Низамова Л.И. в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержала, возражала против удовлетворения кассационной жалобы истца.

Иные стороны в заседание судебной коллегии не явились, извещались надлежащим образом и своевременно.

Руководствуясь положениями ч. 5 ст. 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о дне слушания дела.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб Барковского Ярослава Вячеславовича и Мустафина Камила Хабибелхаковича, Мустафиной Мусфиры Равиловны, заслушав пояснения представителя ответчиков Мустафина К.Х, Мустафиной М.Р. по доверенности от 15 октября 2025 года сроком на три года Низамовой Л.И., заключение прокурора Тихоновой Ю.В., полагавшей решение и апелляционное определение правильными, а доводы кассационных жалоб необоснованными, судебная коллегия находит кассационные жалобы не подлежащими удовлетворению.

Согласно части первой статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Как установлено судом, 26 ноября 2023 года примерно в 14 часов 48 минут на 858 километре автодороги М-7 «Волга» со стороны города Уфы в направлении города Москвы, на территории Пестречинского района Республики Татарстан, автомобиль марки «Шкода Фабия», государственный регистрационный знак №, под управлением Сагиева И.И. совершил наезд на пешехода ФИО1, в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО15 ФИО18. скончался.

Приговором Пестречинского районного суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО13 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. С учётом изменений, внесённых апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 7 июня 2024 года Сагиеву И.И. назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы в колонии-поселении.

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность Сагиева И.И. не была застрахована.

Согласно свидетельству о регистрации транспортное средство «Шкода Фабия», государственный регистрационный знак №, принадлежит Мустафину К.Х.

Приговором Пестречинского районного суда Республики Татарстан от 18 марта 2024 года установлено, что действиями Сагиева И.И., нарушившего правила дорожного движения Российской Федерации ФИО14 М.В. был причинен вред здоровью, опасный для жизни человека и создающий непосредственную угрозу для жизни. Смерть ФИО1 наступила в результате сочетанной травмы тела.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что Мустафин К.Х., как собственник источника повышенной опасности несёт обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда.

Судом первой инстанции законных оснований владения Сагиева И.И. автомобилем «Шкода Фабия», государственный регистрационный знак № в момент ДТП не установлено. В полис обязательного страхования гражданской ответственности Сагиев И.И вписан не был.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что из пояснений представителя ответчиков данных в суде апелляционной инстанции следует, что письменная доверенность на управление транспортным средством в порядке, предусмотренном статьей 185 Гражданского кодекса Российской Федерации Мустафиным К.Х. Сагиеву И.И. не выдавалась. Таким образом, каких-либо доказательств передачи Мустафина К.Х. транспортного средства в законное владение Сагиева И.И., ответчиком в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Также суд апелляционной инстанции отметил, что вопреки утверждению представителя ответчиков в суде апелляционной инстанции, кредитный договор и факт оплаты Сагиевым И.И. кредитных обязательств, по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не свидетельствует, что право владения транспортным средством перешло к Сагиеву И.И. на законном основании.

В полисе ОСАГО в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством «Шкода Фабия», государственный регистрационный знак № Сагиев И.И. не указан. Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что доводы апелляционной жалобы ответчиков о том, что Сагиев И.И. осуществлял правомочия собственника автомобиля, несостоятельны.

Таким образом суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что компенсация морального вреда подлежит взысканию с Мустафина К.Х., поскольку именно является номинальным собственником транспортного средства (источника повышенной опасности). Как правильно указал суд первой инстанции, режим совместной собственности супругов не регулирует вопрос о солидарной ответственности за причинение вреда. Обязанность по возмещению причиненного, морального вреда необходимо возложить на владельца источника повышенной опасности, кем в данном случае является Мустафин К.Х.

Разрешая спор, суд первой инстанции определил ко взысканию сумму компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, с данными выводами суд апелляционной инстанции согласился, указав, что доводы ответчиков о низком доходе семьи и наличие кредитных обязательств не могут являться основанием для снижения размера взысканной компенсации морального вреда, поскольку уже учтены судом первой инстанции при вынесении решения. Также суд апелляционной инстанции не нашел оснований и для увеличения размера компенсации морального вреда. Размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию - 200000 рублей, по мнению суда апелляционной инстанции, является правильным, поскольку он соответствует требованиями разумности и справедливости, определён с учётом вины собственников транспортного средства.

Судебная коллегия кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены решения и апелляционного определения по доводам кассационных жалоб.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В силу статей 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя морального вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда надлежит привести в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которому под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ) (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из разъяснений, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (пункт 27).

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Приведенное правовое регулирование об определении размера компенсации морального вреда судами первой и апелляционной инстанции применены правильно.

Из этого следует, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно то лицо, которое указывается в качестве ответчика (причинную связь между его действиями и нанесенным ущербом). В свою очередь, причинитель вреда несет только обязанность по доказыванию отсутствия своей вины в таком причинении, если законом не предусмотрена ответственность без вины.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Суды предыдущих инстанций, правомерно пришли к выводу, что ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке либо источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Поскольку суды не установили законных оснований владения Сагиевым И.И. автомобилем «Шкода Фабия», государственный регистрационный знак С983КК116 в момент ДТП, в полис обязательного страхования гражданской ответственности он не вписан, а также письменная доверенность на управление транспортным средством в порядке, предусмотренном статьей 185 Гражданского кодекса Российской Федерации Мустафиным К.Х. Сагиеву И.И. не выдавалась, следовательно каких-либо доказательств передачи Мустафина К.Х. транспортного средства в законное владение Сагиева И.И., ответчиком в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Ссылки ответчиков на кредитный договор и факт оплаты Сагиевым И.И. кредитных обязательств, правомерно отклонены судами предыдущих инстанций, поскольку по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не свидетельствует, что право владения транспортным средством перешло к Сагиеву И.И. на законном основании.

Доводы кассационной жалобы ответчиков о том, что собственником автомобиля на момент ДТП являлся Сагиев И.И., были предметом оценки судов и правомерно отклонены, поскольку надлежащих доказательств тому не представлено.

Доводы кассационной жалобы истца о неправомерном отказе во взыскании с ответчиков Мустафиных компенсации морального вреда в солидарном порядке, основаны на неверном толковании норм права, и правомерно отклонены судами предыдущих инстанций, поскольку именно Мустафин К.Х. является номинальным собственником транспортного средства (источника повышенной опасности), режим совместной собственности супругов не регулирует вопрос о солидарной ответственности за причинение вреда, в связи с чем обязанность по возмещению причиненного морального вреда правомерно возложена на владельца источника повышенной опасности, кем в данном случае является Мустафин К.Х.

Доводы кассационной жалобы ответчиков о завышенном размере и кассационной жалобы истца о заниженном размере компенсации морального вреда были предметом оценки судов предыдущих инстанций, судами учтены все обстоятельства, в том числе и что у ответчиков невысокие заработки, а также, что приговором суда с Сагиева И.И. в пользу истца уже взыскана компенсация морального вреда в размере 400 000 рублей, с учетом вины собственника и иных обстоятельств дела.

Коллегия обращает внимание, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Несогласие с размером компенсации морального вреда, взысканной в пользу истца, само по себе не является основанием к отмене либо изменению вынесенного судебного постановления, поскольку оценка характера и степени причиненного заявителю морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела. Несогласие с данной оценкой основанием к отмене либо изменению решения суда не является.

При определении размера морального вреда судами первой и апелляционной инстанций правомерно был учтен характер физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, степень причиненного вреда, грубая неосторожность потерпевшего, материальное положение ответчика.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, что судами двух инстанций учтены обстоятельства дела, влияющие на определение размера компенсации морального вреда, поскольку, исходя из требований разумности и справедливости, соблюдения принципа баланса интересов сторон в рассматриваемом случае взысканная судом компенсация морального вреда представляется соразмерной последствиям нарушенного права.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

По мнению судебной коллегии, взысканный судом размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости все обстоятельства были учтены судами двух инстанций.

Перечисленные в кассационных жалобах доводы по существу сводятся к ошибочному толкованию норм права, а также несогласию заявителей с оценкой представленных доказательств и фактических обстоятельств, что не может служить основанием к отмене или изменению обжалуемых судебных актов, поскольку согласно положениям ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Положениями ст. ст. 378, 379.6, 379.7, часть 3 статьи 390 ГПК РФ определено, что судом кассационной инстанции не производится переоценка имеющихся в деле доказательств и установление обстоятельств, которые не были установлены судами первой и второй инстанции или были ими опровергнуты.

В соответствии с частью 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в кассационном порядке суд проверяет правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов кассационных жалоб, представления.

Доводы заявителей кассационных жалоб не подтверждают нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и фактически основаны на несогласии с оценкой обстоятельств дела, поэтому они не могут служить основанием для кассационного пересмотра состоявшихся по делу судебных постановлений.

При таких данных судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений по доводам кассационных жалоб заявителей.

Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 28 января 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 2 июня 2025 года оставить без изменения, а кассационные жалобы Барковского Ярослава Вячеславовича и Мустафина Камила Хабибелхаковича, Мустафиной Мусфиры Равиловны без удовлетворения.

Председательствующий                                           О.И. Никонова

Судьи                                                                               Н.В. Бросова

                                                                                          О.В. Попов

Мотивированное определение изготовлено 31 октября 2025 года