УИД 56RS0009-01-2024-005070-18

ШЕСТОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

                                                            Дело № 88-15384/2025

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

кассационного суда общей юрисдикции

4 сентября 2025 года                                                                     г. Самара

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

Председательствующего Юровой О.В.,

Судей Бросовой О.В., Пияковой Н.А.,

с участием прокурора Тихонова Ю.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Белоусовой Татьяны Николаевны на решение Дзержинского районного суда г. Оренбурга Оренбургской области от 23 декабря 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 15 апреля 2025 года по гражданскому делу № 2-3216/2024 по иску Белоусовой Татьяны Николаевны к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России о компенсации морального вреда,

Заслушав доклад судьи Бросовой Н.В., пояснения представителя Белоусовой Т.Н. по доверенностям от 13 августа 2019 года и 12 апреля 2024 года (передоверие) сроком до 12 августа 2029 года Алпеева Н.Д., заключение прокурора Тихоновой Ю.В., проверив материалы дела, судебная коллегия

установила:

Белоусова Т.Н. обратилась в суд с иском к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России о компенсации морального вреда, указав, что 12 августа 2019 года осужденный ФИО31 который является сыном истца, был обнаружен мертвым в камере штрафного изолятора ФКУ ИК-4 УФСИН России по Оренбургской области. Как было установлено позднее, причиной смерти ФИО14 было самоубийство. По факту смерти ФИО14 было возбуждено уголовное дело, которое в настоящий момент прекращено. 05 августа 2019 года ФИО14, находясь в ФКУ ИК-4 ФИО9 по Оренбургской области, позвонил правозащитнику ФИО15 и сообщил, что сотрудники ФКУ ИК-4 УФСИН России по Оренбургской области осуществляют в отношении него незаконные действия. В ходе указанного разговора ФИО14 сообщил Рахматулину Т.З., что администрация ФКУ ИК- 4 УФСИН России по Оренбургской области препятствует направлению его жалоб в правоохранительные органы, из-за чего ему приходится использовать нелегальные каналы связи, чтобы сообщить хоть кому-нибудь о нарушении своих прав. Кроме того, ФИО14 сообщил Рахматулину Т.З., что незаконные действия сотрудников ФКУ ИК-4 УФСИН России по Оренбургской области привели к тому, что ФИО14 намерен совершить суицид, однако перед смертью хотел сообщить в прокуратуру по надзору за исправительными учреждениями информацию о нарушении прав человека в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Оренбургской области. Полагает, что смерть ее сына произошла в результате ненадлежащего контроля со стороны сотрудников ФКУ ИК-4 УФСИН России по Оренбургской области, которые не предприняли достаточных мер к предотвращению суицида ФИО14 Белоусова Т.Н. просит взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены Белоусов Евгений Сергеевич, Белоусов Сергей Александрович, Свиридов Андрей Александрович, Бузаев Алексей Сергеевич, Дусимов Бактыбай Зайнуллаевич, Милов Алексей Владимирович, Гизатулин Наиль Эдуардович, Ирманов Равиль Альбекович, УФК по Оренбургской области, Оренбургская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях.

Решением Дзержинского районного суда г. Оренбурга Оренбургской области от 23 декабря 2024 года в исковых требованиях Белоусовой Татьяны Николаевны к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России о компенсации морального вреда, отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 15 апреля 2025 года решение Дзержинского районного суда г. Оренбурга Оренбургской области от 23 декабря 2024 года оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, поданной заявителем Белоусовой Т.Н., ставится вопрос об отмене судебных постановлений и направлении дела на новое рассмотрение в ином составе судей, взыскать расходы по уплате госпошлины.

Представитель Белоусовой Т.Н. по доверенностям от 13 августа 2019 года и 12 апреля 2024 года (передоверие) сроком до 12 августа 2029 года Алпеев Н.Д. в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы, просил отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в ином составе судей.

Иные стороны в заседание судебной коллегии не явились, извещались надлежащим образом и своевременно.

Руководствуясь положениями ч. 5 ст. 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о дне слушания дела.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав пояснения представителя Белоусовой Т.Н. по доверенностям от 13 августа 2019 года и 12 апреля 2024 года (передоверие) сроком до 12 августа 2029 года Алпеева Н.Д., заключение прокурора Тихоновой Ю.В., полагавшей судебные акты правильными, а доводы кассационной жалобы несостоятельными, судебная коллегия находит кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Согласно части первой статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Как установлено судом, осужденный ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 02 февраля 2017 года прибыл в ИК-4 из ФКУ ИЗ-66/1 ГУФСИН России по Свердловской области для отбывания наказания в виде лишения свободы на срок 3 года 10 месяцев, назначенного ему приговором Полевского городского суда Свердловской области от 12 декабря 2016 года за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158, ст. 70 УК Российской Федерации, начало срока отбывания наказания – 12 декабря 2016 года, конец срока отбывания наказания – 03 октября 2019 года.

Как следует из материалов личного дела Белоусова А.С., в ИК-4 он зарекомендовал себя следующим образом: с 02 февраля 2017 года по 21 июля 2017 года находился на обычных условиях отбывания наказания.

Постановлением комиссии ИК-4 от 29 июня 2017 года № 314 признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, переведен в отряд со строгими условия отбывания наказания.

За время отбывания наказания в учреждении допустил 39 нарушений, установленного порядка отбывания наказания, за что к нему применялись дисциплинарные взыскания в виде водворения в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ и выговоров, которые не сняты и не погашены в установленном законом порядке. Поощрения к осужденному не применялись.

27 июля 2019 года ФИО32. нанес себе телесные повреждения, а именно <данные изъяты>. Для оказания медицинской помощи был выведен в медицинскую часть учреждения под наблюдение. Проведена первичная хирургическая обработка ран в условиях перевязочного кабинета.

31 июля 2019 года в соответствии с п.п.8, 12 Приказа Минюста России от 20 мая 2013 года № 72 ФИО14 на заседании административной комиссии по постановке осужденных на профилактический учет ИК-4 поставлен на профилактический учет как лицо, склонное к совершению суицида и членовредительству (Протокол № 7-1 от 31 июля 2019 года).

Из характеристики начальника отряда ИК-4 от 29 июня 2017 года лейтенанта внутренней службы ФИО17 следует, что ФИО14 на основном производстве трудоустроен не был, в связи с нежеланием работать.

Мероприятия воспитательного характера, проводимые в учреждении, посещал под надзором, соответствующие выводы для себя делал не всегда.

Взаимоотношения в отряде поддерживал с осужденными отрицательной направленности. В обращении с представителями администрации вел себя не всегда вежливо и корректно. Состоял в группе осужденных отрицательной направленности, придерживался норм и правил криминальной субкультуры. Характеризуется отрицательно, на путь исправления не встал.

Из характеристики начальника отряда ИК-4 от 30 июля 2019 года майора внутренней службы ФИО18 следует, что осужденный ФИО14 характеризуется отрицательно, на путь исправления не встал, менять свое поведение в положительную сторону не стремится. По состоянию здоровья - трудоспособен, но с заявлениями о трудоустройстве на оплачиваемую работу не обращался. Согласно ст. 106 УИК Российской Федерации участие в работе по благоустройству территории учреждения и отряда не принимал. Установленную форму одежды соблюдает не всегда, в обращении с сотрудниками ведет себя некорректно, выражается грубой нецензурной бранью, законные требования выполняет не всегда. Систематически нарушает режим содержания, уклоняется от обучения в школе.

Сотрудниками психологической лаборатории ИК-4 по прибытию в учреждение с ФИО14 проведена психологическая диагностика личности и консультация по результатам диагностики. По результатам диагностики психологом ФИО19 03 февраля 2017 года составлена психологическая характеристика, согласно которой ФИО14 воспитывался в полной семье, в армии не служил. По специальности водитель, до осуждения не работал. Холост, детей нет. Совершение актов членовредительства отрицал, однако обнаружены многочисленные следы от порезов. Попытки самоубийства отрицает. Около пяти раз получал сотрясения головного мозга. Употребление наркотических веществ отрицал. Употреблять алкоголь мог в течение 2-3 дней. Преступление совершил в состоянии алкогольного опьянения.

Также установлено, что 27 июля 2019 года осужденный ФИО14 в 13.30 часов нанес себе телесные повреждения, диагноз: «Резаные раны обеих предплечий», в связи с чем, был выведен в медицинскую часть под наблюдение. Проведена первичная хирургическая обработка ран в условиях перевязочного кабинета больницы.

07 августа 2019 года Белоусов А.С. за совершение акта членовредительства постановлением врио начальника ИК-4 от 06 августа 2019 года на основании ст. 115 УИК Российской Федерации за нарушение п. 17 Правил внутреннего распорядка помещен на 15 суток в штрафной изолятор.

10 августа 2019 года в 10 часов 58 минут ФИО33. совершил акт членовредительства: нанес себе <данные изъяты>, 27 июля 2019 года. Станок был выдан ему в 10.30 часов для бритья. Медицинская помощь оказана вовремя.

11 августа 2019 года в 15.15 часов ФИО14 совершил акт членовредительства в виде «колотых ран рта», то есть узловыми швами зашил себе рот. Нитка с иголкой были выданы осужденному ФИО20, содержащимся совместно с ФИО14 для приведения внешнего вида в порядок. Медицинская помощь ФИО14 оказана вовремя.

11 августа 2019 года в адрес администрации ИК-4 осужденным ФИО14 подана жалоба с заявлением об отказе от приема пищи, то есть ФИО14 объявил голодовку. В целях недопущения осложнения оперативной обстановки, а именно массового отказа от приема пищи, ФИО14 в этот же день был отдельно водворен в камеру № 18, оборудованную стационарной камерой видеонаблюдения.

12 августа 2019 года ФИО14 в 11 часов 10 минут в плановом порядке, как пациент, склонный к членовредительству, осмотрен начальником ТБ-1 совместно с врачом психиатром-наркологом с целью профилактики деструктивного поведения по результатам осмотра, учитывая психоэмоциональный фон ФИО14, для профилактики повторных случаев членовредительства.

12 августа 2019 года в 13 час. 25 мин. младшему инспектору группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-4 УФСИН России по Оренбургской области сержанту внутренней службы ФИО6, который заступил дежурным по ШИЗО, ПКТ согласно суточной ведомости надзора поступило сообщение от оператора поста видеоконтроля ФКУ ИК-4 УФСИН России по Оренбургской области, младшего инспектора группы надзора отдела безопасности прапорщика внутренней службы ФИО25 о том, что осужденный ФИО14, содержащийся в камере ШИЗО № 18, пропал из зоны видимости камеры видеонаблюдения.

Для проверки осужденного ФИО14 к камере ШИЗО № 18 выдвинулись младший инспектор по ШИЗО ИК-4 сержант внутренней службы ФИО6, врио начальника отдела безопасности ИК-4 капитан внутренней службы ФИО5, младший инспектор по жилой зоне ИК-4 рядовой внутренней службы ФИО21, которые, открыв камеру, обнаружили осужденного ФИО14 в сидячем положении, возле отсекающей решетки с обмотанной вокруг шеи веревкой, изготовленной из подручных средств. Освободив осужденного ФИО14 от удушающего воздействия веревки, сотрудники зашли в камеру и положили осужденного ФИО14 спиной на пол. ФИО5 начал оказывать первую доврачебную помощь. Прибывшая к камере начальник здравпункта - врач филиала ТБ-1 ФКУЗ МСЧ- 56 ФСИН ФИО9 капитан внутренней службы ФИО22, а затем и медицинская сестра ФИО23 начали проводить реанимационные мероприятия. В 13 час. 40 мин. была вызвана бригада скорой помощи.

В 14 час. 10 мин. констатирована смерть осужденного ФИО14

Согласно окончательному медицинскому свидетельству о смерти к учетной форме № № из ГБУЗ «Бюро судебно- медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Оренбургской области смерть ФИО14 наступила в результате самоубийства.

Материал по факту обнаружения трупа осужденного ФИО14 направлен сотрудниками ИК-4 14.08.2019 года № в следственный отдел по Северному административному округу г. Оренбурга для принятия решения в порядке статей 144, 145 УПК Российской Федерации.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по Северному административному округу г. Оренбург СУ СК Российской Федерации по Оренбургской области майором юстиции ФИО24 уголовное дело № по факту обнаружения в камере штрафного изолятора ФКУ ИК-4 УФСИН России по Оренбургской области трупа ФИО14 прекращено на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК Российской Федерации - в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч.1 ст.110 УК Российской Федерации.

Приказом УФСИН России по Оренбургской области №-к от 21 октября 2019 года за нарушение служебной дисциплины, выразившееся в слабой организации взаимодействия отделов и служб учреждения, направленной на профилактику самоубийств среди осужденных, а также за нарушение ч. 1 Должностной инструкции и требований п. 76 главы X приказа Минюста России от 13 июля 2006 года № 252-дсп старший лейтенант внутренней службы, заместитель начальника ФКУ ИК-4 УФСИН России по Оренбургской области Бузаев А.С. привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания.

Этим же ФИО9:

За нарушение служебной дисциплины, выразившееся в слабом контроле за поведением осужденного ФИО14, содержащегося в ШИЗО, а также за нарушение требований п. 108 и 156 приказа Минюста России от 13 июля 2006 года № 252-дсп прапорщик внутренней службы, младший инспектор 2 категории группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-4 УФСИН России по Оренбургской области ФИО25 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

За нарушение служебной дисциплины, выразившееся в слабом контроле за организацией и несением службы сотрудниками дежурной службы, а также за нарушение ч. 1 Должностной инструкции и требований п. 88 и 89 ФИО9 Минюста ФИО9 от 13 июля 2006 года № 252-дсп капитан внутренней службы, дежурный помощник начальника колонии дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-4 УФСИН России по Оренбургской области ФИО5 признан заслуживающим дисциплинарного взыскания по выходу из отпуска.

За нарушение служебной дисциплины, выразившееся в слабом оперативном прикрытии обслуживаемого объекта, несвоевременном поступлении упреждающей информации о намерениях осужденного совершить суицид, а также за нарушение п. 3 Должностной инструкции старший лейтенант внутренней службы, начальник оперативного отдела ФКУ ИК-4 УФСИН России по Оренбургской области ФИО8 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

За нарушение служебной дисциплины, выразившееся в слабом контроле за поведением осужденного ФИО14, содержащегося в ШИЗО, а также за нарушение требований п. 108 и 156 приказа Минюста России от 13 июля 2006 года № 252-дсп сержант внутренней службы, младший инспектор 2 категории группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-4 УФСИН России по Оренбургской области ФИО6 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

За нарушение служебной дисциплины, выразившееся в слабом контроле и координации работы по профилактике самоубийств среди осужденных, а также за нарушение ч. 1 Должностной инструкции подполковник внутренней службы, начальник ФКУ ИК-4 ФИО9 по Оренбургской области ФИО3 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания.

Судом первой инстанции установлено, что в связи с совершением ФИО14 самоубийства, названные выше должностные лица ФКУ ИК-4 УФСИН России по Оренбургской области, на основании приведенного приказа были привлечены к дисциплинарной ответственности.

Разрешая спор, суд первой инстанции, исследовав все представленные по делу доказательства, подробно исследовав данные о личности осужденного ФИО14, дав этим доказательствами оценку, пришел к выводу, что действия работодателя указанных должностных лиц по изданию приказов о привлечении должностных лиц к соответствующей дисциплинарной ответственности, а также действие и бездействия этих должностных лиц, с учетом которых названный приказ был принят в причинно-следственной связи со смертью ФИО14 не находятся.

При этом судом указано, что инструкция о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, утверждена приказом Минюста России от 13 июля 2006 года N 252-дсп, поскольку данный приказ относится к категории ограниченного пользования, в связи с чем, текст инструкции в решении не приводится.

Судом был истребована данная инструкция, проанализированы положения пунктов, нарушение которых было вменено указанным должностным лицам ФКУ ИК-4 УФСИН России по Оренбургской области, и установлено, что инструкция не содержит требований относительно периодичности прохода дежурного по ШИЗО, а также подхода к камере ШИЗО. В инструкции содержатся общие обязанности по осуществлению видеонаблюдения, периодичность просмотра камер видеонаблюдения не установлена.

Наличие количества видеокамер в помещении камер ШИЗО приказом Министерства Юстиции Российской Федерации от 04 сентября 2006 года № 279 также не регламентировано.

При этом судом в решении имеется ссылка на п. 16 раздела 4 названного приказа № 279, из которого следует, что в зданиях ПКТ и ШИЗО, ЕПКТ, ДИЗО для обеспечения установленного режима и исключения несанкционированных действий осужденных создается рубеж обнаружения комбинацией охранных извещателей и устройств контроля доступа, снаружи и внутри помещений устанавливаются СТС.

Сигналы от охранных извещателей, видеокамер, расположенных в просматриваемых коридорах, в здании ПКТ, ШИЗО, ЕПКТ, ДИЗО, ПФРСИ, ТПП, одиночных камерах в ИК особого режима и других режимных помещениях на внутренней территории объекта передаются на устройство ССОИ в помещении часового-оператора ПУТСО и в здание ОД, при этом судом указано, что данные требования приказа в ИК-4 соблюдены.

Судом первой инстанции сделана ссылка на приказ Минюста России от 4 сентября 2006 года № 279, которым утверждены наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, данный приказ является доступным к ознакомлению. Названным приказом Минюста России регламентируется оборудование инженерно-техническими средствами охраны и надзора постоянных объектов исправительных колоний, воспитательных колоний, лечебных исправительных и лечебно-профилактических учреждений, в том числе оборудование инженерно-техническими средствами надзора жилой зоны указанных объектов (пункт 30).

Суд первой инстанции указал, что только в подпункте 16 пункта 32 указанного приказа действительно предусмотрено, что в зданиях ПКТ и ШИЗО, ЕПКТ, ДИЗО для обеспечения установленного режима и исключения несанкционированных действий осужденных создается рубеж обнаружения комбинацией охранных извещателей и устройств контроля доступа, снаружи и внутри помещений устанавливаются СТС. Сигналы от охранных извещателей, видеокамер, расположенных в просматриваемых коридорах, в здании ПКТ, ЕПКТ, ШИЗО, ДИЗО, ПФРСИ, ТПП, одиночных камерах в ИК особого режима и других режимных помещениях на внутренней территории объекта передаются на устройство ССОИ в помещении часового-оператора ПУТСО и в здание ОД.

При этом судом указано, нарушений приведенного требования названного приказа не установлено.

Так, в частности судом указано, что в ходе производства по делу была представлена информация, что в ИК-4 установлено 146 видеокамер, которые выведены на 8 мониторов. Наблюдение за всеми камерами осуществляет оператор, осужденный ФИО14 содержался в камере ШИЗО № 18 один. Камера ШИЗО №18 оборудована видеонаблюдением, которое на момент происшествия функционировало в штатном режиме. Отсекающая решетка, установленная у входа в камеру ШИЗО, на которой повесился осужденный ФИО14, находилась вне зоны обзора видеокамеры.

Судом также указано, что суицид ФИО14 совершен с использованием простыни, при этом какие-либо запрещенные к хранению в камере предметы, которые не были замечены и изъяты сотрудниками колонии, не использовались, обнаружены не были. Достаточных оснований полагать, что осужденный ФИО14 имел намерение совершить суицид, у сотрудников колонии не имелось.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу, что установленные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о том, что, не смотря на привлечение должностных лиц колонии к дисциплинарной ответственности, какие-либо незаконные действия, выходящие за пределы их компетенции или должностных полномочий либо бездействия сотрудниками УФСИН которые находились бы в причинно-следственной связи с произошедшем не совершены.

При этом, судом также установлено, что необходимая профилактическая работа с ФИО14 проводилась в достаточном объеме, он наблюдался у психолога, который проводил с ним занятия, 12 августа 2019 года, за два часа до совершения суицида, ФИО14 как пациент, склонный к членовредительству, был осмотрен начальником ТБ-1 совместно с врачом психиатром-наркологом с целью профилактики деструктивного поведения и в целях профилактики повторных случаев членовредительства, при этом судом указано, что доводы стороны истца о том, что сотрудниками колонии не проводилась профилактическая работа среди осужденных и сотрудников колонии, направленная на предупреждение и пресечение совершения суицидов также опровергаются показаниями психологов ФИО26 и ФИО27, данных ими при расследовании уголовного дела.

Анализируя собранные по делу доказательства, учитывая то обстоятельство, что уголовное дело по факту смерти ФИО14 было прекращено ввиду отсутствия объективных доказательств, на которых зафиксированы действия, направленные, как на доведение до самоубийства осужденного ФИО14, так и на применение в отношении него физической силы и психологического давления со стороны администрации исправительного учреждения, а также установленное судом отсутствие причинно-следственной связи между действиями/бездействием сотрудников ФКУ ИК-4 УФСИН России по Оренбургской области и наступившими негативными последствиями в виде смерти ФИО14, суд пришел к выводу, что достаточные основания и условия для применения меры гражданско-правовой ответственности и взыскания компенсации морального вреда в соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

С этими выводами согласился суд апелляционной инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций обоснованными и не усматривает оснований для отмены судебных постановлений по доводам кассационной жалобы, поскольку приведенные выше выводы судов предыдущих инстанций соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения (статьям 1064, 1069, 1083, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации), и обстоятельствам данного гражданского дела.

Приведенные в кассационной жалобе доводы проверены в полном объеме и признаются судебной коллегией суда кассационной инстанции необоснованными, так как своего правового и документального обоснования в материалах дела не нашли, выводов судов первой и апелляционной инстанций не опровергли.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно правилу, установленному пунктом 2 названной статьи лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статьей 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно положениям статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

В данном случае, при совокупности доказательств, суды пришли к выводу, что вред возник вследствие умысла погибшего (суицид), смерть наступила в результате умышленных действий ФИО14, направленных на лишение себя жизни, следовательно моральные страдания причинены умышленными действиями самого погибшего.

Судами обоснованно установлено, что случай, произошедший с ФИО14, и повлекший его смерть, произошел вследствие его целенаправленных действий, направленных на совершение самоубийства, вопреки доводам кассационной жалобы, что указанный случай произошел из-за действия работников ответчика, которые привлечены к дисциплинарной ответственности.

Доводы кассационной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами судов, изложенными в обжалуемых судебных постановлениях и направлены на иную оценку доказательств по делу, а потому основанием к отмене судебных актов являться не могут, поскольку в силу положений главы 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по непосредственному исследованию вопросов факта и переоценке доказательств. В силу статей 67 и 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценка доказательств и установление обстоятельств по делу относится к исключительной компетенции судов первой и апелляционной инстанций, и иная оценка доказательств стороны спора не может послужить основанием для пересмотра судебного постановления в кассационном порядке при отсутствии со стороны судов нарушений установленных процессуальным законом правил их оценки, которых по данному делу не установлено.

Выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных постановлениях, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанции. Нарушений норм материального либо процессуального права, влекущих отмену состоявшихся по делу судебных актов, не допущено.

Кассационная инстанция при проверке законности судебных постановлений нижестоящих судов не вправе входить в обсуждение фактической стороны дела. Исследование и оценка представленных лицами, участвующими в деле, доказательств в подтверждение своих доводов и возражений, установление обстоятельств, на которых основаны изложенные в судебных постановлениях выводы, отнесены законом к исключительной компетенции судов первой и апелляционной инстанций.

Кассационная жалоба не содержит указаний на обстоятельства, которые не были учтены судами и не получили правовую оценку.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе в том числе о том, что судебные акты вынесены с существенным нарушением норм материального права, основаны на ошибочном понимании закона применительно к установленным обстоятельствам данного дела.

При таких данных судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений по доводам кассационной жалобы заявителя.

Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Дзержинского районного суда г. Оренбурга Оренбургской области от 23 декабря 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 15 апреля 2025 года оставить без изменения, а кассационную жалобу Белоусовой Татьяны Николаевны без удовлетворения.

Председательствующий                                           О.В. Юрова

Судьи                                                                               Н.В. Бросова

                                                                                          Н.А. Пиякова

Мотивированное определение изготовлено 12 сентября 2025 года