УИД 18RS0003-01-2021-007196-98

ШЕСТОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

    № 88-15343/2025

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

кассационного суда общей юрисдикции

04 сентября 2025 г.                              г. Самара

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Никоновой О.И.

судей Назаровой И.В., Пиндюриной О.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на решение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 05 декабря 2024 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 16 апреля 2025 г. по гражданскому делу № 2-5013/2024 по иску нотариуса нотариального округа «Город Ижевск» ФИО1 к Некоммерческой организации «Нотариальная палата Удмуртской Республики» о признании незаконными решения правления, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Пиндюриной О.Р., объяснения прокурора отдела апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Устиновой Т.А., действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, проверив материалы дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

нотариус нотариального округа «Город Ижевск» ФИО1 обратилась в суд с исками к некоммерческой организации «Нотариальная палата Удмуртской Республики» (далее нотариальная палата Удмуртской Республики) о признании незаконным решения правления Нотариальной палаты Удмуртской Республики от 17 марта 2021 г. о применении меры дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора, взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.; о признании незаконным решения правления Нотариальной палаты Удмуртской Республики от 12 мая 2021 г. о применении мер дисциплинарного взыскания в виде выговора и строгого выговора, взыскании компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб.; о признании незаконным решения правления Нотариальной палаты Удмуртской Республики от 2 февраля 2022 г. о применении мер дисциплинарного взыскания в виде замечаний, взыскании компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб.

Решением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 16 января 2024 г. исковые требования Баландиной Н.П. к Нотариальной палате Удмуртской Республики о признании незаконными и отмене решений Правления Нотариальной палаты Удмуртской Республики от 17 марта 2021 г., 12 мая 2021 г. и 2 февраля 2022 г., а также взыскании компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 1 июля 2024 г., оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 24 октября 2024 г., решение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 16 января 2024 г. отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований нотариуса ФИО1 к Нотариальной палате Удмуртской Республики о признании незаконными и отмене решений Правления Нотариальной палаты Удмуртской Республики от 17 марта 2021 г. и 12 мая 2021 г. о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании компенсации морального вреда. В указанной части гражданское дело направлено в районный суд для рассмотрения по существу. В остальной части решение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 16 января 2024 г. оставлено без изменения.

Решением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 5 декабря 2024 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 16 апреля 2025 г. исковые требования ФИО1 к Нотариальной палате Удмуртской Республики о признании незаконными и отмене решений правления Нотариальной палаты Удмуртской Республики от 17 марта 2021 г., 12 мая 2021 г., а также компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить решение и апелляционное определение как незаконные, ссылается на нарушение норм материального и процессуального права.

От ФИО1 в суд кассационной инстанции поступило письменное ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с болезнью, которое судебной коллегией отклонено, поскольку приложенный к ходатайству листок нетрудоспособности закрыт 26 августа 2025 г., иных надлежащих документальных доказательств, подтверждающих факт того, что истец не может участвовать в судебном заседании по состоянию здоровья не представлено.

В судебном заседании прокурор ФИО3 возражала против доводов кассационной жалобы, просила судебные постановления оставить без изменения.

Лица, участвующие в деле, правом участия в судебном заседании кассационной инстанции не воспользовались, надлежащим образом уведомлены о принятии кассационной жалобы к производству и назначении судебного заседания, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с частью 2.1. статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайств об отложении рассмотрения кассационной жалобы до начала судебного заседания не представили.

В силу части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка участвующих в деле лиц в заседание суда кассационной инстанции не является препятствием в рассмотрении жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, письменные возражения, заслушав объяснения прокурора, судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 занимает должность нотариуса, ведет частную практику в нотариальном округе «Город Ижевск».

В соответствии с решением правления Нотариальной палаты Удмуртской Республики от 20 января 2021 г. (протокол №1) в период с 21 января 2021 г. по 1 марта 2021 г. комиссией в составе руководителя проверки-нотариуса нотариального округа «Город Ижевск Удмуртской Республики» ФИО4, членов комиссии – нотариуса нотариального округа «Каракулинский район Удмуртской Республики» ФИО5, нотариуса нотариального округа «Город Ижевск Удмуртской Республики» ФИО6 проведена внеплановая оперативная проверка нотариусов Удмуртской Республики.

Основанием для проведения указанной проверки послужило решение совещания территориальных органов Министерства юстиции Российской Федерации, Росфинмониторинга и нотариальных палат, осуществляющих деятельность на территории Приволжского федерального округа, от 8 декабря 2020 г., в соответствии с пунктом 2 которого нотариальным палатам Приволжского федерального округа рекомендовано провести профилактические мероприятия с нотариусами, направленные на недопущение нарушений и повышение осведомленности нотариусов о требованиях законодательства и рисках по отмыванию денег/финансированию терроризма в части организации внутреннего контроля по выявлению необычных операций (сделок), фиксированию информации о них и принятию решения о признании таких операций (сделок) подозрительными, содержания и порядка направления сообщений о подозрительных операциях, использования доводимых уполномоченным органом через личный кабинет рисков ОД/ФИ, выявления бенефициарных владельцев, управления рисками обслуживания публичных должностных лиц.

Порядок проведения проверки определен решением правления Нотариальной палаты Удмуртской Республики от 20 января 2021 г. (протокол № 1) путем предоставления в Нотариальную палату Удмуртской Республики для комиссии по проверке копий, сканобразов и (или) оригиналов документов, а именно: 1) исполнительных надписей и документов к ним за период с марта 2020 г. по дату предоставления документов, в том числе всех документов, приобщенных к данному нотариальному действию и сообщений, направленных в Росфинмониторинг о необычных, подозрительных операциях; 2) медиативных соглашений за 2020 г. и по дату предоставления сведений в Нотариальную палату Удмуртской Республики, в том числе всех документов, приобщенных к данному нотариальному действию и сообщений, направленных в Росфинмониторинг о необычных, подозрительных операциях.

По итогам проверки выявлены нарушения порядка совершения нотариусом ФИО1 нотариальных действий, которые отражены в справке от 17 марта 2021 г.

Решением правления Нотариальной палаты Удмуртской Республики от 17 марта 2021 г. (протокол №7) в действиях (бездействии) нотариуса ФИО1 признано наличие дисциплинарного проступка, предусмотренного:

- пунктом 10.2.1 Кодекса, а именно нарушение правил совершения нотариальных действий, предусмотренных Основами законодательства Российской Федерации о нотариате и Регламента совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающего объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий и способ ее фиксирования;

- пунктом 10.2.2 Кодекса, а именно организация работы с нарушением требований законодательства, нормативных правовых актов Министерства юстиции Российской Федерации, актов Федеральной нотариальной палаты, принятие которых предусмотрено законодательством, в том числе нарушение пункта 3.14 данного Кодекса, возлагающего обязанность уведомлять уполномоченные органы в случаях, предусмотренных законодательством, о сделках или финансовых операциях, которые осуществляются или могут быть осуществлены в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма;

- пунктом 10.2.13 Кодекса, а именно произвольное изменение размера нотариального тарифа, установленного законом, несоблюдение решений нотариальной палаты о размере платы за оказание услуг правового и технического характера, выразившееся в его произвольном изменении в сторону уменьшения (вплоть до нулевого значения) либо увеличения.

В соответствии с пунктом 10.4 Кодекса к нотариусу ФИО1 применена мера дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора.

8 февраля 2021 г. в Нотариальную палату Удмуртской Республики поступило обращение МРУ Росфинмониторинга по ПФО от 2 февраля 2021 г., на основании которого в отношении нотариуса ФИО1 возбуждено дисциплинарное производство.

Согласно заключению Комиссии по профессиональной этике Нотариальной палаты Удмуртской Республики по результатам рассмотрения дисциплинарного производства в отношении ФИО1 от 30 марта 2021 г. в действиях указанного нотариуса имеются дисциплинарные проступки, предусмотренные пунктами 10.2.2, 10.2.3, 10.2.10 Кодекса.

Решением правления Нотариальной палаты Удмуртской Республики от 12 мая 2021 г. (протокол № 12) в действиях нотариуса ФИО1 признано наличие дисциплинарного проступка, предусмотренного:

- пунктом 10.2.1 Кодекса, а именно нарушение правил совершения нотариальных действий, предусмотренных Основами законодательства Российской Федерации о нотариате и Регламента совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающего объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий и способ ее фиксирования;

- пунктом 10.2.3 Кодекса, а именно нарушение Правил нотариального делопроизводства, которые носят систематический характер.

В соответствии с пунктом 10.4 Кодекса к нотариусу ФИО1 применена мера дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора.

24 февраля 2021 г. в Нотариальную палату Удмуртской Республики поступило обращение МРУ Росфинмониторинга по ПФО от 16 февраля 2021 г., на основании которого в отношении нотариуса ФИО1 возбуждено дисциплинарное производство.

Согласно заключению Комиссии по профессиональной этике Нотариальной палаты Удмуртской Республики по результатам рассмотрения дисциплинарного производства в отношении ФИО1 от 6 апреля 2021 г. в действиях указанного нотариуса имеется дисциплинарный проступок, предусмотренный пунктом 10.2.2 Кодекса.

Решением правления Нотариальной палаты Удмуртской Республики от 12 мая 2021 г. (протокол № 12) в действиях нотариуса ФИО1 признано наличие дисциплинарного проступка, предусмотренного:

- пунктом 10.2.1 Кодекса, а именно нарушение правил совершения нотариальных действий, предусмотренных Основами законодательства Российской Федерации о нотариате и Регламента совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающего объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий и способ ее фиксирования;

- пунктом 10.2.2 Кодекса, а именно организация работы с нарушением требований законодательства, нормативных правовых актов Министерства юстиции Российской Федерации, актов Федеральной нотариальной палаты, принятие которых предусмотрено законодательством.

В соответствии с пунктом 10.4 Кодекса к нотариусу ФИО1 применена мера дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденного Верховным Советом Российской Федерации от 11 февраля 1993 г. № 4462-1 (далее – Основы), Федерального закона № 115-ФЗ, Федерального закона №193-ФЗ, Положения о порядке передачи информации в Федеральную службу по финансовому мониторингу адвокатами, нотариусами, лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность в сфере оказания юридических или бухгалтерских услуг, а также аудиторскими организациями и индивидуальными аудиторами при оказании аудиторских услуг, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 16 февраля 2005 г. № 82, Кодекса профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации, Регламента совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающего объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ ее фиксирования, утвержденного приказом Минюста России от 30 августа 2017 г. № 156 (далее – Регламент), Рекомендаций по разработке критериев выявления и определению признаков необычных сделок, утвержденных приказом Росфинмониторинга от 8 мая 2009 г. № 103, Правил нотариального делопроизводства, утвержденных приказом Минюста России от 16 апреля 2014 г. № 78 (далее – Правила нотариального делопроизводства), оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что указанные в оспариваемых решениях нарушения, допущенные нотариусом ФИО1, нашли свое подтверждение, процедура рассмотрения дисциплинарных производств и дисциплинарных дел ответчиком не нарушена, примененные в отношении ФИО1 дисциплинарные взыскания соответствуют тяжести допущенных проступков, в связи с чем пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

С выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием согласился суд апелляционной инстанции.

Отклоняя доводы ФИО7 об отсутствии в ее действиях нарушений правил совершения нотариальных действий, суд апелляционной инстанции указал, что в нарушение пункта 32 Регламента в ряде медиативных соглашений отсутствовала информация о проверке дееспособности медиатора, поскольку в отсутствие доказательств осуществления нотариусом запроса информации из Единого государственного реестра недвижимости о наличии (отсутствии) судебного акта о признании медиатора недееспособным или ограниченно дееспособным, наличие указания на проведение такой проверки в удостоверительной надписи не может быть принято в качестве презумпции выполнения нотариусом обязанности по проверке дееспособности медиатора при удостоверении медиативного соглашения.

Суд апелляционной инстанции отметил, что при удостоверении медиативного соглашения пункт 39.1 Регламента возлагает на нотариуса обязанность по установлению дополнительной информации об отсутствии судебного спора на дату заключения медиативного соглашения. Поскольку материалы дела не содержат доказательств осуществления ФИО1 проверки наличия (отсутствия) судебного спора при удостоверении ряда медиативных соглашений, суд первой инстанции обоснованно согласился с выводами ответчика о допущенном нотариусом нарушении указанных требований Регламента. Суждения подателя жалобы о том, что получение предусмотренной пунктом 39.1 Регламента информации возможно со слов профессионального медиатора, судом апелляционной инстанции отклонены со ссылкой на то что, такой способ проверки наличия (отсутствия) судебного спора при удостоверении медиативного соглашения нормативно не регламентирован. Ссылки на письмо Федеральной нотариальной палаты с подобными разъяснениями о порядке применения нормативных положений не могут быть приняты во внимание, потому как указанное лицо не наделено полномочиями по официальному толкованию законов и изданных в соответствии с ними подзаконных актов.

Положения пункта 44.1 Регламента предусматривают необходимость фиксации заверения медиатора о его соответствии требованиям Федерального закона №193-ФЗ в тексте сделки, в связи с чем, само по себе участие в процедуре медиации профессионального посредника при отсутствии фиксации заверения об этом в тексте медиативного соглашения, не подразумевает, что такое заверение документально зафиксировано в порядке, предусмотренном вышеуказанной правовой нормой.

Оплата нотариального действия по удостоверению медиативного соглашения, являющегося сделкой, для которой законодательством Российской Федерации не предусмотрена обязательная нотариальная форма, производится в соответствии с требованиями статьи 22.1 Основ. Принимая во внимание, что медиативные соглашения заключались на основании возмездных договоров, суд апелляционной инстанции признал верными выводы суды первой инстанции об отнесении таких соглашений к сделкам, предмет которых подлежит оценке, а потому верно исходил из необходимости взимания нотариального тарифа, предусмотренного за удостоверение сделок, предмет которых подлежит оценке, в зависимости от суммы договора.

Также суд апелляционной инстанции указал, что пунктом 157 Правил нотариального делопроизводства предусмотрено, что заявление должника о внесении денежных средств и ценных бумаг с целью исполнения обязательств, или заявление должника по нотариально удостоверенной сделке, или совместное заявление кредитора и должника при депонировании движимых вещей, безналичных денежных средств или бездокументарных ценных бумаг регистрируются в день поступления в журнале регистрации входящей корреспонденции. Данный пункт сформулирован в разделе XI Правил нотариального делопроизводства, устанавливающем особенности формирования и оформления отдельных видов дел, а потому вопреки доводам апеллянта положения пункта 157 названных Правил являются специальной нормой, и общая норма пункта 25 Правил нотариального делопроизводства не освобождает нотариуса от регистрации заявления о внесении денежных средств на депозит в журнале регистрации входящей корреспонденции в день его поступления вне зависимости от принятия такого заявления на личном приеме и его специального учета.

Равным образом положения пункта 156.2 Правил нотариального делопроизводства, предусматривающего порядок ведения депозитного дела, обязательному помещению в которое подлежит почтовая квитанция об отправке кредитору извещения о внесении в депозит нотариуса денег или ценных бумаг, являются специальными по отношению к общей норме статьи 87 Основ, устанавливающей соответствующую обязанность нотариуса по извещению кредитора без конкретизации способа ее исполнения. Кроме того, статья 87 Основ не регламентирует порядок ведения депозитного дела и его формирования, в связи с чем, ссылки апеллянта на ее положения в обоснование правомерности отсутствия в ряде депозитных дел почтовых квитанций, признаны необоснованными. Само по себе отсутствие жалоб на действия нотариуса, что, по мнению ФИО1 указывает на передачу денежных средств надлежащему лицу, не свидетельствует о соблюдении истцом порядка ведения депозитного дела.

Судом апелляционной инстанции указано, что вопреки суждениям подателя жалобы материалами дела подтверждаются обстоятельства нарушения нотариусом ФИО1 положений пунктов 22, 23, 157 Правил нотариального делопроизводства, которые носят систематический характер, поскольку в проверяемый период истец неоднократно допускала принятие заявлений о внесении денежных средств в депозит, а также иных документов, не подлежащих специальному учету, без их регистрации в журнале входящей корреспонденции в день поступления документов, перечисленных в заключении по результатам рассмотрения дисциплинарного производства от ДД.ММ.ГГГГ При этом Кодекс не содержит толкования признака систематичности в той редакции, которую приводит ФИО1

Получили правовую оценку суда апелляционной инстанции доводы ФИО1 о необоснованном вменении ей в вину нарушения пункта 156.7 Правил нотариального делопроизводства в редакции приказа Минюста России от 30 сентября 2020 г. № 231, предусматривающей ведение книги учета депозитных операций в электронной форме в ЕИС, поскольку, как видно из заключения по результатам рассмотрения дисциплинарного производства от 30 марта 2021 г., комиссией по профессиональной этике Нотариальной палаты Удмуртской Республики выявлено нарушение истцом названного пункта Правил в редакции, действовавшей на дату совершения нотариальных действий. В частности, пунктом 156.7 Правил нотариального делопроизводства, введенным приказом Минюста России от 5 июля 2019 г. № 133 и действовавшим в спорный период, было предусмотрено, что книга учета депозитных операций и алфавитная книга учета кредиторов ведутся в электронной форме. Между тем, нотариус Баландина Н.П. представила комиссии указанные книги на бумажном носителе, что обоснованно квалифицировано ответчиком как нарушение вышеприведенных нормативных положений в актуальной на дату совершения проступка редакции.

Не соглашаясь с доводами ФИО1 об отсутствии в ее действиях нарушения порядка принятия денежных средств, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Согласно статье 40 Основ нотариальные действия совершаются любым нотариусом, за исключением случаев, предусмотренных статьями 47, 56, 62 - 64, 69, 70, 74, 75, 87, 96 и 109 данных Основ, и других случаев, когда согласно законодательству Российской Федерации и субъектов Российской Федерации нотариальное действие должно быть совершено определенным нотариусом.

В частности, статьей 87 Основ предусмотрено, что принятие в депозит денежных средств и ценных бумаг производится нотариусом по месту исполнения обязательства. При этом, как следует из пункта 88 Регламента, место исполнения обязательства нотариус устанавливает из заявления должника, в котором указывается место жительства (место нахождения) кредитора, а в установленных законодательством Российской Федерации случаях - должника.

Поскольку заявления ООО «Мега Лайт» о принятии денежных средств на депозит не содержали место исполнения обязательства, при этом в заявлении от 20 августа 2020 г. место жительства кредитора не было указано, а кредитор по заявлению от 4 сентября 2020 г. имел регистрацию по месту пребывания в другом регионе у нотариуса ФИО1 отсутствовали основания для принятия денежных средств на депозит. Податель жалобы как отметил суд апелляционной инстанции ошибочно полагает, что содержащееся в договорах займа условие о возможности исполнения обязательства по возврату займа, процентов и неустойки путем внесения денежных средств на депозит нотариуса г. Ижевска является основанием для принятия истцом в депозит денежных средств, внесенных ООО «Мега Лайт», потому как сформулированное подобным образом условие сделки, не конкретизирующее внесение денежных средств на депозит определенного нотариуса нотариального округа «Город Ижевск», не свидетельствует о согласовании сторонами места исполнения обязательства у нотариуса ФИО1 В силу прямого указания статей 40, 87 Основ принятие в депозит денежных средств относится к нотариальным действиям, исключающим их совершение любым нотариусом, в связи с чем, в рассматриваемом случае истцу следовало руководствоваться требованиями пунктов 87, 88 Регламента, а не условиями договоров займа.

Судом апелляционной инстанции отклонены доводы ФИО1 о выходе ответчика за пределы проверки, результаты которой явились основанием для принятия оспариваемого решения от 12 мая 2021 г., поскольку нарушения истцом пункта 43 Регламента и пунктов 156.2, 156.7 Правил нотариального делопроизводства выявлены ответчиком при проверке фактов, изложенных в обращении МРУ Росфинмониторинга по ПФО от 2 февраля 2021 г.

Суд апелляционной инстанции обратил внимание на то, что проведенный судом первой инстанции правовой анализ сделок и операций по медиативным соглашениям, удостоверенным истцом, обоснованно показал, что ряд из них имел запутанный, сомнительный и необычный характер, однако нотариус ФИО1 соответствующие уведомления об удостоверении таких медиативных соглашений в Росфинмониторинг не направила. Ссылки апеллянта на то, что обязанность по установлению наличия обязательств, в связи с неисполнением которых стороны заключают медиативное соглашение, возникла у нотариуса при его удостоверении после введения приказом Минюста России от 24 ноября 2021 г. №223 в пункт 39.1 Регламента подпункта 3, не приняты во внимание судебной коллегии, потому как данное обстоятельство не освобождало истца от исполнения обязанности по выявлению и определению признаков необычных сделок на предмет последующего уведомления о них уполномоченного органа в рамках организации исполнения нотариусом требований законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма в соответствии с пунктом 2 статьи 7.1 Федерального закона №115-ФЗ, Рекомендациями по организации исполнения нотариусами требований законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, утвержденными Федеральной нотариальной палатой 24 августа 2009 г., Положением о порядке передачи информации в Федеральную службу по финансовому мониторингу адвокатами, нотариусами, лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность в сфере оказания юридических или бухгалтерских услуг, а также аудиторскими организациями и индивидуальными аудиторами при оказании аудиторских услуг, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 16 февраля 2005 г. №82 и действовавшим в спорный период.

Признавая необоснованными доводы истца о нарушении порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, суд апелляционной инстанции исходил из того, что привлечение ФИО1 к дисциплинарной ответственности состоялось при объективно подтвержденных фактах виновного совершения ею дисциплинарных проступков, предусмотренных Кодексом, обстоятельства которых установлены в оспариваемых решениях правления Нотариальной палаты Удмуртской Республики от 17 марта 2021 г. и от 12 мая 2021 г. Суждения ФИО1 об отсутствии у нее вины со ссылкой на наличие конкуренции норм права отклонены как несостоятельные потому как истец, не исполнив требования действовавшего в спорный период законодательства о порядке предоставления информации в Росфинмониторинг, совершила проступок, влекущий дисциплинарную ответственность.

Внеплановая оперативная проверка, по итогам которой составлена справка от 17 марта 2021 г., проведена ответчиком при наличии законного основания с учетом полученных на совместном совещании Минюста, Росфинмониторинга, нотариальных палат сведений о возможных нарушениях нотариусами требований законодательства по противодействию легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, что соответствует требованиям пункта 1.3 Регламента проведения проверок по контролю за исполнением профессиональных обязанностей нотариусами Удмуртской Республики, утвержденного правлением Нотариальной палаты Удмуртской Республики 6 апреля 2018 г.

Каких-либо существенных процедурных нарушений, влекущих недействительность результатов такой проверки, ответчиком не допущено. Запрета на проведение проверки путем истребования документов ни закон, ни Регламент проведения проверок не содержат. Нарушение членами комиссии требований объективности и беспристрастности из материалов дела не усматривается и доказательно не подтверждается.

Проверки по сообщениям МРУ Росфинмониторинга по ПФО от 2 февраля 2021 г. и от 16 февраля 2021 г. имели различный предмет, выявленные по их результатам нарушения не носили идентичного и аналогичного характера, а потому суждения апеллянта о повторном привлечении к дисциплинарной ответственности за один и тот же проступок отклонены судом второй инстанции как противоречащие материалами дела. Нарушений прав ФИО1 при привлечении ее к дисциплинарной ответственности ответчиком не допущено.

Оспариваемые решения приняты правлением с учетом соразмерности применяемого к нотариусу дисциплинарного взыскания. Каких-либо обстоятельств, которые бы свидетельствовали о незаконности или явной несоразмерности принятого решения о виде дисциплинарного взыскания при привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, из материалов дела не усматривается.

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции находит выводы судов первой и апелляционной инстанции обоснованными и не усматривает оснований для отмены судебных постановлений по доводам кассационной жалобы, поскольку приведенные выше выводы судов предыдущих инстанций соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения и обстоятельствам данного гражданского дела.

Нотариат в Российской Федерации, как это следует из статьи 1 Основ, призван обеспечивать в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации, названными Основами защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц путем совершения нотариусами предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации.

Согласно статье 16 Основ нотариус выполняет свои обязанности в соответствии с Основами, законодательством субъектов Российской Федерации и присягой.

С момента наделения в определенном законом порядке полномочиями по осуществлению частной нотариальной деятельности нотариус в силу закона становится членом соответствующей нотариальной палаты как профессионального объединения, на которое государство возлагает контроль за обеспечением надлежащего качества нотариальных действий (часть 1 статьи 34 Основ).

В силу статьи 17 Основ нотариус несет дисциплинарную ответственность за нарушения, предусмотренные Кодексом профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации.

Статья 6.1 Основ закрепляет, что Кодекс профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации устанавливает требования к профессиональной этике нотариуса и лица, его замещающего, а также основания возникновения дисциплинарной ответственности нотариуса, порядок привлечения его к дисциплинарной ответственности и меры дисциплинарной ответственности нотариуса, занимающегося частной практикой, и лица, его замещающего. Дисциплинарная ответственность нотариуса устанавливается только за виновные действия, приведшие к нарушению требований, установленных Кодексом профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации. Решение о привлечении нотариуса, занимающегося частной практикой, и лица, его замещающего, к дисциплинарной ответственности принимается нотариальной палатой субъекта Российской Федерации и может быть обжаловано в суд.

Глава 10 Кодекса содержит положения об основаниях и сроках привлечения нотариуса к дисциплинарной ответственности, видах дисциплинарных проступков, мерах дисциплинарных взысканий, порядке их снятия.

Мерами дисциплинарной ответственности нотариуса являются замечание, выговор, строгий выговор, что следует из пункта 10.4 Кодекса.

При этом меры дисциплинарной ответственности нотариуса в каждом конкретном случае применяются исходя из характера, тяжести и последствий совершенного дисциплинарного проступка, а также с учетом личности нотариуса (пункт 12.43.1 Кодекса).

В соответствии с пунктами 11.2, 12.42, 12.43 Кодекса применение к нотариусу мер дисциплинарной ответственности является предметом исключительной компетенции Правления нотариальной палаты, которым принимается решение по дисциплинарному делу.

Исходя из пункта 10.1 Кодекса, дисциплинарная ответственность устанавливается за виновное совершение дисциплинарного проступка, предусмотренного данным Кодексом.

Дисциплинарными проступками являются, в частности нарушение правил совершения нотариальных действий, предусмотренных Основами законодательства Российской Федерации о нотариате, и Регламента совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающего объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ ее фиксирования (пункт 10.2.1); организация работы с нарушением требований законодательства, нормативных правовых актов Министерства юстиции Российской Федерации, актов Федеральной нотариальной палаты, принятие которых предусмотрено законодательством (пункт 10.2.2); нарушения Правил нотариального делопроизводства, которые носят систематический характер (пункт 10.2.3); произвольное изменение размера нотариального тарифа, установленного законом, несоблюдение решений нотариальной палаты о размере платы за оказание услуг правового и технического характера, выразившееся в его произвольном изменении в сторону уменьшения (вплоть до нулевого значения) либо увеличения (пункт 10.2.13).

Приведенные в кассационной жалобе доводы проверены в полном объеме и признаются судебной коллегией суда кассационной инстанции необоснованными, так как своего правового и документального обоснования в материалах дела не нашли, выводов судов первой и апелляционной инстанций не опровергли.

Вопреки доводам кассационной жалобы ФИО1, суд, установив, факт совершения дисциплинарных проступков, соблюдение порядка наложения дисциплинарных взысканий, что меры ответственности (вид взыскания) применены к истцу в соответствии с Кодексом профессиональной этики нотариусов Российской Федерации с учетом всех обстоятельств совершения проступка, степени вины истца, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

Доводы кассационной жалобы заявителя о нарушения порядка проведения проверки, отсутствие фактов совершения дисциплинарных проступков, являлись предметом исследования и оценки судебных инстанций, с подробным изложением мотивов принятых решений, с которой суд кассационной инстанции соглашается.

Судебная коллегия отмечает, что осуществление нотариальных функций от имени государства в целях обеспечения конституционного права граждан на квалифицированную юридическую помощь предопределяет публично-правовой статус нотариусов и обусловливает предъявление к ним особых (повышенных) требований с тем, чтобы обеспечить независимое, объективное и беспристрастное исполнение нотариусами публичных функций на основании закона, что, как следует из статьи 5 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, является одной из основных гарантий нотариальной деятельности (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 г. 1523-О). В силу публичного статуса нотариуса совершение нотариальных действий с нарушением установленных запретов и ограничений означает нарушение публичного порядка.

Приведенные в кассационной жалобе доводы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения обжалуемых судебных актов, влияли на законность и обоснованность постановленных судебных актов, либо опровергали выводы судов.

По существу доводы кассационной жалобы в указанной части направлены

на восполнение и переоценку судом кассационной инстанции доказательств по делу, что не входит в компетенцию такого суда согласно положениям части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций являются законными и обоснованными, соответствуют правильно примененным нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам кассационной жалобы, из материалов дела следует, что, в соответствии со статьями 12, 56, 57, 59 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций правильно установили обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне, полно и объективно исследовали представленные сторонами по делу доказательства, дали им надлежащую правовую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности и достаточности доказательств в их совокупности, отразив результаты их оценки в судебных актах.

При рассмотрении настоящего гражданского дела судами первой и апелляционной инстанций не допущено нарушений и неправильного применения норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильных судебных постановлений, а также нарушений, предусмотренных частью 4 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, влекущих безусловную отмену судебных постановлений.

При таких данных судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений по доводам кассационной жалобы ФИО1

Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 05 декабря 2024 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 16 апреля 2025 г. оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий                    О.И. Никонова

Судьи                                                                             И.В. Назарова

                                    О.Р. Пиндюрина

Мотивированное кассационное определение составлено 17 сентября 2025 г.