УИД 16RS0044-01-2024-001069-11

ШЕСТОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

                                                  Дело № 88-14038/2025

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

кассационного суда общей юрисдикции

4 сентября 2025 года                                       г. Самара

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Непопалова Г.Г.,

судей Ереминой И.Н., Назинкиной Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на решение Чистопольского городского суда Республики Татарстан от 28 ноября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 7 апреля 2025 года по гражданскому делу № 2-875/2024 по иску ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Генеральной прокуратуре Российской Федерации, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 1» УФСИН России по Республике Мордовия, Дубравной прокуратуре по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Мордовия, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Татарстан о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Заслушав доклад судьи Ереминой И.Н., пояснения представителя истца ФИО1 – адвоката ФИО3, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №, ордера от ДД.ММ.ГГГГ №, поддержавшей кассационную жалобу, прокурора четвертого отдела апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Тихоновой Ю.В., действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №, возражавшей против удовлетворения кассационной жалобы, проверив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Федеральной службе исполнения наказания Российской Федерации, Генеральной прокуратуре Российской Федерации о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что 8 августа 1991 года он был осужден Альметьевским городским народным судом ТАССР за совершение преступления, предусмотренного частью 3 статьи 144 УК РСФСР к 2 годам исправительных работ.

Приговором судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 5 августа 1994 года он осужден за совершение ряда преступлений, за часть из которых назначено наказание в виде различных сроков лишения свободы. Среди преступлений, вмененных ему, также было преступление, предусмотренное статьей 191.2 УК РСФСР – посягательство на жизнь работников милиции, в связи с их служебной деятельностью по охране общественного порядка. Совершение данного преступления по УК РСФСР в тот период времени наказывалось лишением свободы на срок от пяти до пятнадцати лет, а при отягчающих обстоятельствах – смертной казнью.

Суд признал осуждение по приговору от 8 августа 1991 года отягчающим обстоятельством, в связи с чем ему было назначено наказание в виде смертной казни. Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 25 октября 1994 года указанный приговор был отменен в части осуждения по статьям 191.2, части 3 статьи 218.1 УК РСФСР, дело направлено на новое рассмотрение в Верховный Суд Республики Татарстан. По иным преступлениям приговор оставлен без изменения, и по совокупности было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет 2 месяца в исправительной колонии общего режима.

При повторном рассмотрении дела судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан 7 декабря 1994 года вновь признала его виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 191.2 УК РСФСР и при наличии отягчающих обстоятельств, в виде совершения преступления лицом, ранее совершившим преступления, назначила ему наказание в виде смертной казни. Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 февраля 1995 года данный приговор оставлен без изменения.

Указом Президента Российской Федерации от 15 апреля 1998 года № 382 он помилован, смертная казнь заменена пожизненным лишением свободы.

Постановлением Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия, вынесенным по его ходатайству о пересмотре приговора, он освобожден от наказания по приговору Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 8 августа 1991 года, в связи с декриминализацией деяния. Также был изменен приговор судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 5 августа 1994 года в части осуждения по статьям 218, 193, 144 УК РСФСР. Изменения были внесены и в приговор судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 7 декабря 1994 года, которым было назначено наказание по совокупности преступлений в виде смертной казни, а именно, исключено указание на обстоятельства, отягчающие положение осужденного, при этом в части назначения наказания в виде смертной казни по статье 191.2 УК РСФСР приговор оставлен без изменения.

Постановлением Верховного Суда Республики Мордовия от 15 декабря 2010 года постановление Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 25 октября 2010 года оставлено без изменения.

Постановлением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 6 сентября 2023 года постановление Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 25 октября 2010 года отменено, материал передан на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановлением Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 19 октября 2023 года приговор судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 7 декабря 1994 года, которым назначено наказание в виде смертной казни, вновь оставлен без изменения.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия от 15 декабря 2023 года постановление Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 19 октября 2023 года изменено, в частности изменен приговор судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 7 декабря 1994 года, на основании части 3 статьи 40 УК РСФСР окончательно назначено наказание в виде 15 лет лишения свободы, вместо смертной казни, впоследствии замененной пожизненным лишением свободы.

Полагает, что ввиду незаконного бездействия уполномоченных органов - ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия, Дубравной прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Мордовия, которые не инициировали применение нового уголовного закона, вопреки правовой позиции Конституционного Суда, изложенной в Постановлении от 20 апреля 2006 года №-П, он должен был быть освобожден из колонии 7 декабря 2009 года, тогда как фактически провел в заключении на 14 лет больше. В связи с этим, был лишен возможности реинтеграции в общество, получения востребованного образования, поиска работы, общения с семьей, налаживания устойчивых дружеских и иных социальных связей, создания семьи, обращения за качественной медицинской помощью, а также адаптации к новым технологиям и экономическим реалиям. В период до 2021 года отбывал наказание в исправительной колонии особого режима на строгих условиях содержания. В местах лишения свободы значительно ухудшилось его состояние здоровья.

Определением суда от 17 июля 2024 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Дубравная прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Мордовия, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия.

Определением суда от 3 сентября 2024 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Татарстан.

На основании изложенного, истец, уточнив исковые требования, просил взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России, Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Татарстан за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда: с ФСИН России 15 000 000 руб., с Генеральной прокуратуры Российской Федерации 15 000 000 руб., с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Татарстан 15 000 000 руб.

Решением Чистопольского городского суда Республики Татарстан от 25 июля 2024 г. исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Татарстан о компенсации морального вреда удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 6 000 000 (шесть миллионов) руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 7 апреля 2025 г. решение Чистопольского городского суда Республики Татарстан от 25 июля 2024 г. отменено в части удовлетворения иска ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 6 000 000 рублей, принято в данной части новое решение, которым в удовлетворении данных исковых требований ФИО1 отказано. В остальной части решение Чистопольского городского суда Республики Татарстан от 28 ноября 2024 года оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить решение и апелляционное определение, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме, указав на нарушение судами норм материального права. Вследствие длительного бездействия со стороны уполномоченных органов – администрации ФКУ ИК-1 и Дубравной прокуратуры, он фактически продолжал отбывать наказание, не предусмотренное законом, в течение 14 лет после вступления в силу нового уголовного закона, смягчающего ответственность.

В судебном заседании представитель ФИО1 – адвокат ФИО9 поддержала доводы кассационной жалобы, просила ее требования удовлетворить.

В судебном заседании прокурор Генеральной прокуратуры Российской Федерации Тихонова Ю.В. возражала против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом уведомлены о принятии кассационной жалобы к производству и назначении судебного заседания, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с частью 2.1. статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайств об отложении рассмотрения кассационной жалобы до начала судебного заседания не представили.

В соответствии с частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба рассмотрена в отсутствие указанных выше неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, возражений, заслушав представителя истца, прокурора, судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции находит кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 по приговору Альметьевского городского народного суда Татарской ССР от 8 августа 1991 года осужден по части 3 статьи 144 Уголовного кодекса Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (далее – УК РСФСР) к 2 годам исправительных работ с удержанием 20% заработной платы в доход государства, с конфискацией имущества.

Кроме того, ФИО1 по приговору судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 5 августа 1994 года с учетом изменений, внесенных определением Верховного Суда Российской Федерации от 25 октября 1994 года, осужден по части 1 статьи 218 УК РСФСР к 4 годам лишения свободы, по части 2 статьи 144 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы, по части 2 статьи 218 УК РСФСР к 2 годам лишения свободы, по статье 15, части 2 статьи 144 УК РСФСР к 4 годам лишения свободы, по части 2 статьи 193 УК РСФСР к 2 годам лишения свободы, по части 1 статьи 108 УК РСФСР к 6 годам лишения свободы; на основании статьи 40 УК РСФСР по совокупности преступлений к 6 годам лишения свободы; на основании статьи 41 УК РСФСР к этому наказанию присоединено неотбытое наказание по приговору от 8 августа 1991 года и окончательно назначено наказание в виде 6 лет 2 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной трудовой колонии общего режима.

По приговору судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 7 декабря 1994 года ФИО1 осужден по части 1 статьи 218.1 УК РСФСР к 5 годам лишения свободы, по части 2 статьи 191.1 УК РСФСР к 5 годам лишения свободы, по статье 191.2 УК РСФСР к смертной казни - расстрелу; на основании статьи 40 УК РСФСР по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим к смертной казни – расстрелу; на основании части 3 статьи 40 УК РСФСР – путем поглощения неотбытого наказания по приговору от 5 августа 1994 года окончательно назначено наказание в виде смертной казни.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 февраля 1995 года приговор Верховного суда Республики Татарстан от 7 декабря 1994 года в отношении ФИО1 оставлен без изменения.

Указом Президента Российской Федерации от 15 апреля 1998 года № 382 ФИО1 помилован, смертная казнь ему заменена пожизненным лишением свободы.

Отбывая назначенное наказание в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия, осужденный ФИО1 обратился в суд с ходатайством о приведении состоявшихся в отношении него приговоров в соответствие с действующим законодательством в порядке статьи 10 УК РФ, и смягчении наказания.

Постановлением Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 25 октября 2010 года ходатайство осужденного ФИО1 удовлетворено частично: осужденный ФИО1 освобожден от наказания по приговору городского суда Республики Татарстан от 8 августа 1991 года, в связи с декриминализацией деяния;

приговор судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 5 августа 1994 года изменен: из приговора исключено указание на обстоятельство, отягчающее ответственность осужденного – совершение преступления лицом, ранее совершившим преступления; действия ФИО1 с части 1 статьи 218 УК РСФСР переквалифицированы на часть 1 статьи 222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ), по которой наказание смягчено до 2 лет 11 месяцев лишения свободы; ФИО1 освобожден от наказаний по части 2 статьи 218 и части 2 статьи 193 УК РСФСР, в связи с декриминализацией деяний; из квалификации действий ФИО1 по части 2 статьи 144 УК РСФСР исключен квалифицирующий признак «повторно», от наказания по данной статье освобожден, в связи с декриминализацией деяния; из квалификации действий ФИО1 по статье 15, части 2 статьи 144 УК РСФСР исключен квалифицирующей признак «повторно», наказание по данной статье смягчено до 3 лет 11 месяцев лишения свободы; с применением статьи 40 УК РСФСР наказание смягчено до 5 лет 6 месяцев лишения свободы; из приговора исключена статья 41 УК РСФСР и наказание по данной статье;

приговор судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 7 декабря 1994 года изменен: исключено из приговора указание на обстоятельства, отягчающие ответственность осужденного: совершение преступления лицом, ранее совершившим преступления, а также совершение преступления из низменного побуждения, а именно посягательство на жизнь работника милиции, которое выразилось в его умышленном убийстве с целью уйти от ответственности за незначительное преступление и причинение данным преступлением тяжкого последствия, а именно смерти работника милиции; смягчены ФИО1 наказания: по части 1 статьи 218.1 УК РСФСР до 4 лет 11 месяцев лишения свободы, по части 2 статьи 191.1 УК РСФСР до 4 лет 11 месяцев лишения свободы.

В остальном вышеуказанные приговоры оставлены без изменения.

Не согласившись с постановлением Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 25 октября 2010 года, ФИО1 инициировал подачу надзорной жалобы. По постановлению Верховного Суда Республики Мордовия от 15 декабря 2010 года ФИО1 отказано в удовлетворении надзорной жалобы о пересмотре данного постановления.

Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 14 октября 2022 года отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

По жалобе адвоката ФИО4, действующего в интересах ФИО1, заместителем председателя Верховного Суда Российской Федерации от 27 июля 2023 года вынесено постановление, которым отменено вышеуказанное постановление от 14 октября 2022 года.

По постановлению Первого кассационного суда общей юрисдикции от 6 сентября 2023 года постановление Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 25 октября 2010 года в отношении осужденного ФИО1 отменено, материал передан на новое судебное рассмотрение в тот же суд первой инстанции иным составом суда.

По постановлению Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 19 октября 2023 года ходатайство осужденного ФИО1 о пересмотре состоявшихся в отношении него приговоров в порядке статьи 10 УК РФ удовлетворено частично:

- приговор Альметьевского городского народного суда ТССР от 8 августа 1991 года изменен: из квалификации действий ФИО1 по части 3 статьи 144 УК РСФСР исключен квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба», назначено наказание в виде 1 года 11 месяцев исправительных работ с удержанием 20 % заработка в доход государства; исключен дополнительный вид наказания – конфискация имущества;

- приговор судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 5 августа 1994 года изменен: ФИО1 от уголовной ответственности по части 2 статьи 218, части 2 статьи 193, части 2 статьи 144 УК РСФСР освобожден, в связи с декриминализацией деяний; из квалификации действий ФИО1 по статье 15, части 2 статьи 144 УК РСФСР исключен квалифицирующей признак «повторно», его действия переквалифицированы на часть 3 статьи 30, пункт «а» части 3 статьи 158 УК РФ, по которой назначено наказание в виде 3 лет 11 месяцев лишения свободы; с применением статьи 40 УК РСФСР назначено наказание в виде 5 лет 11 месяцев лишения свободы; на основании статьи 41 УК РСФСР назначено наказание в виде 6 лет 1 месяца лишения свободы с отбыванием наказание в исправительной колонии общего режима; на основании пункта «б» части 3.1 статьи 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) время содержания ФИО5 под стражей с 21 марта 1994 года по 24 октября 1994 года включительно засчитано ему в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных частью 3.3 статьи 72 УК РФ.

В остальной части указанные приговору, а также приговор судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 7 декабря 1994 года оставлены без изменения.

По апелляционному постановлению судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия от 15 декабря 2023 года постановление Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 19 октября 2023 года в отношении ФИО1 изменено:

- ФИО1 освобожден от наказания, назначенного ему по приговору Альметьевского городского народного суда Татарской ССР от 8 августа 1991 года по части 3 статьи 144 УК РСФСР, в связи с декриминализацией деяния;

- приговор судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 5 августа 1994 года (с учетом изменений, внесенных определением Верховного Суда Российской Федерации от 25 октября 1994 года, постановлением Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 19 октября 2023 года) изменен: исключено из приговора указание о признании обстоятельством, отягчающим ответственность осужденного, совершение преступления лицом, ранее совершившим какое-либо преступление; действия ФИО1 с части 1 статьи 218 УК РСФСР переквалифицированы на часть 1 статьи 222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ), по которой назначено наказание в виде 2 лет 56 месяцев лишения свободы; действия ФИО1 со статьи 15, части 2 статьи 144 УК РСФСР переквалифицированы на часть 3 статьи 30, пункт «а» части 3 статьи 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ), по которой назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы; назначенное ФИО1 наказание по части 1 статьи 108 УК РСФСР смягчено до 5 лет 4 месяцев лишения свободы; на основании статьи 40 УК РСФСР по совокупности преступлений ФИО1 окончательно назначено наказание путем поглощения менее строгого наказания более строгим в виде 5 лет 4 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; исключено из приговора указание о назначении ФИО1 наказания на основании статьи 41 УК РСФСР путем присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по приговору от 8 августа 1991 года;

- приговор судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 7 декабря 1994 года изменен: исключено указание на обстоятельства, отягчающие ответственность ФИО1 - совершение преступления лицом, ранее совершившим преступления, а также совершение преступления из низменного побуждения, а именно посягательство на жизнь работника милиции, которое выразилось в его умышленном убийстве с целью уйти от ответственности за незначительное преступление и причинение данным преступлением тяжкого последствия, а именно смерти работника милиции; назначенное ФИО1 наказание по части 2 статьи 191.1 УК РСФСР смягчено до 4 лет 6 месяцев лишения свободы; назначенное ФИО1 наказание по части 1 статьи 218.1 УК РСФСР с применением части 1 статьи 62 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 июня 2009 года № 141-ФЗ) смягчено до 3 лет лишения свободы; по статье 191.2 УК РСФСР назначено наказание в виде 15 лет лишения свободы; на основании статьи 40 УК РСФСР по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим назначено наказание в виде 15 лет лишения свободы; на основании части 3 статьи 40 УК РСФСР путем полного поглощения неотбытого наказания по приговору от 5 августа 1994 года окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 15 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; срок отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы исчислен с 7 декабря 1994 года; засчитан в срок окончательного наказания отбытое наказание по приговору судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 5 августа 1994 года (с учетом внесенных в этот приговор изменений) с 21 марта 1994 года по 24 октября 1994 года включительно из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с 25 октября 1994 года по 6 декабря 1994 года включительно из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

- в остальной части состоявшиеся судебные решения в отношении ФИО1 оставлены без изменения.

Таким образом, с учетом принятых изменений постановленных судебных актов, ФИО1 приговорен к 15 годам лишения свободы, срок отбытия наказания исчислен с 7 декабря 1994 года, с применением коэффициентов исчисления сроков и зачетом в срок отбытия наказания время его содержания под стражей, то есть срок наказания в виде лишения свободы истек 7 декабря 2009 года.

ФИО1 фактически освобожден из ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия 15 декабря 2023 года, что подтверждается справкой по личному делу осужденного, представленной ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд первой инстанции, руководствуясь положениями пунктов 1,5 части 1, части 4 статьи 399, части 10 статьи 16 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, статей 151, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 32 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», исходя из того, что истец находился в местах лишения свободы больше установленного судебным постановлением срока, пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда с Министерства финансов Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении исковых требований к Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации, Генеральной прокуратуре Российской Федерации, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия, Дубравной прокуратуре по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Мордовия, суд первой инстанции принял во внимание, что ФИО1 самостоятельно реализовал свое право на подачу ходатайства о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со статьей 10 Уголовного кодекса Российской Федерации. Данное ходатайство рассмотрено судами нескольких инстанций, имелись вступившие в законную силу судебные акты. Доказательств, свидетельствующих о том, что со стороны учреждения создавались препятствия в направлении обращений ФИО1, не имеется. Напротив, ответчиком ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия представлены сведения о регулярном направлении обращений осужденного, что исключало необходимость ФСИН России по Республике Мордовия и ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия реализовывать свои полномочия в рамках статьи 397, 399 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции соглашаясь с выводами суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований к Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации, Генеральной прокуратуре Российской Федерации, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия, Дубравной прокуратуре по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Мордовия, указал, что исходя из смысла положений части 10 статьи 16, статей 47, 389.1, 396, 397, 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1.1 Устава ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия, учреждение исполняющее наказание на момент возникновения у ФИО1 права на предъявление ходатайства о смягчении приговора не обладало правом самостоятельного обращения с подобного рода представлением, кроме того, исправительное учреждение не наделено правом обжалования судебных постановлений. Доказательств, что ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия препятствовала реализации права ФИО1 на подачу ходатайства о смягчении приговора и обжалования судебных актов, материалы дела не содержат.

Суд апелляционной инстанции отклонил доводы заявителя о предполагаемом нарушении права в отсутствие безусловной обязанности прокурора независимо от наличия ходатайства осужденного обращаться в суд с представлением о приведении вынесенного по уголовному делу приговора в соответствие с новым уголовным законом, устраняющим преступность деяния, смягчающим наказание или иным образом улучшающим положение лица, совершившего преступление, поскольку законодательством на прокурора не возложена обязанность инициировать рассмотрение вопроса о смягчении наказания осужденному.

Отменяя решение суда в части удовлетворения требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда и принимая новое решение об отказе в удовлетворении данных требований, суд апелляционной инстанции, ссылаясь на разъяснения в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» исходил из того, что освобождение от наказания в связи с декриминализацией не является реабилитирующим основанием и не предполагает возмещение ущерба, в том числе компенсации морального вреда.

Суд апелляционной инстанции с учетом конкретных обстоятельств данного дела, принимая во внимание, что материалами дела подтверждается отсутствие в действиях должностных лиц Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации, Генеральной прокуратуры Российской Федерации, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Мордовия, Дубравной прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Республики Мордовия виновного бездействия противоправности их бездействия и вины в несвоевременной подаче ходатайства о смягчении наказания, правом на обжалование судебных актов, в том числе постановления Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от ДД.ММ.ГГГГ и всех последующих актов, обладал только сам ФИО1 и его адвокат, пришел к выводу о том, что ответственность за последствия в результате бездействия истца в период с 2010 года по 2022 год не может быть возложена на третьих лиц.

Судебная коллегия по гражданским делам ФИО2 кассационного суда общей юрисдикции находит обоснованными и правомерными выводы судов первой (в неотмененной части) и апелляционной инстанций, в связи с чем не усматривает оснований для отмены решения суда первой инстанции (в неотмененной части) и постановления суда апелляционной инстанции по доводам кассационной жалобы, поскольку приведенные выше выводы судов предыдущих инстанции соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения

Изложенные в кассационной жалобе доводы заявителя по существу повторяют его позицию при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанций, которая получила надлежащую правовую оценку, нашедшую отражение в обжалуемых судебных постановлениях. Доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию с выводами судебных инстанций, однако их не опровергают, о нарушении норм материального и процессуального права не свидетельствуют.

Пунктом 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со ст. 1064 данного кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

По смыслу ст. ст. 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц, закреплены в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1).

Согласно пункту 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 названного кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть первая статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации вред).

В случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений следует, что в случае причинения вреда гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) должностных лиц государственных органов при исполнении ими служебных обязанностей его возмещение производится в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации, за счет соответствующей казны (казны Российской Федерации или казны субъекта Российской Федерации). Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, причиненного незаконными действиями или бездействием государственного органа или его должностного лица, по правилам статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью действий причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Разрешая спор, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь нормами материального права, регулирующими спорные отношения, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований, поскольку не установлена совокупность условий, при которых на ответчиков возможно возложить обязанность компенсировать истцу моральный вред.

Доводы кассационной жалобы о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований основаны на неверном, ошибочном толковании норм материального права, а потому не влекут отмену обжалуемых судебных постановлений. Более того, данные доводы приводились заявителем ранее, являлись предметом исследования судов предыдущих инстанций, были обоснованно отклонены по мотивам, изложенным в судебных постановлениях.

Несогласие истца с толкованием судами норм материального права, подлежащих применению к спорным правоотношениям, к чему сводятся приведенные в кассационной жалобе доводы, не может являться основанием для отмены правильных судебных постановлений.

Вопреки доводам кассационной жалобы, из материалов дела следует, что, в соответствии со статьями 12, 56, 57, 59 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суды правильно установили обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне, полно и объективно исследовали представленные сторонами по делу доказательства, дали им надлежащую правовую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности и достаточности доказательств в их совокупности, отразив результаты их оценки в судебных актах.

При рассмотрении настоящего гражданского дела судами первой (в неотмененной части) и апелляционной инстанций не допущено нарушений и неправильного применения норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильных судебных постановлений, а также нарушений, предусмотренных частью 4 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, влекущих безусловную отмену судебных постановлений.

При таких данных судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений по доводам кассационной жалобы ФИО1

Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Чистопольского городского суда Республики Татарстан от 28 ноября 2024 года в неотмененной части и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 7 апреля 2025 года оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий                    Г.Г. Непопалов

Судьи                                          И.Н. Еремина

                                                                                     Н.В. Назинкина

Мотивированное определение составлено 12 сентября 2025 года.